Господин следователь. Книга пятая

Как-то раз помощнику своему челюсть разнес. Ладно, что тот тоже выпивши был, жалобу подавать не стал. Но самое противное, если он по пьяному делу меня начинает жалеть — мол, сиротинушка ты у меня! А тут и я себя начинаю жалеть.

Нюшка терпеть не может, чтобы ее жалели. Это мне тоже известно.

— Эх, Анька-Анька… Как бы тебе мужа такого найти, чтобы не пил? — вздохнул я вслух.

— Таких не бывает. Пусть бы и пил, но в меру, как вы….

— Это что было? Комплимент или очередная шпилька? — нахмурился я.

— Комплимент, — хихикнула Нюшка. Выждав паузу, сказала: — И шпилька тоже…

— А я тебя за кашу хотел похвалить, — немедленно отомстил я.

Нюшка только головой покачала и отправилась за чаем и всем прочим, что к нему полагается. Снимая с подноса вазочку с вареньем, ехидно поинтересовалась:

— А чтобы про почту я не рассказывала — это приемчик ваш? Мол, сделаешь вид, что неинтересно, так девка сама расскажет?

Вот ведь, жучок-короед. И спиногрыз. Я сделал глубокомысленный вид, а сам занялся чаем. Сделал один глоток, потом второй.

— Анна, ты почему хороший чай портишь? — отодвинул я от себя чашку.

— Ой, а я думала, вы не заметите, — огорчилась девчонка. — Я половину китайского чая взяла, половину капорского.

— Вот сама такой чай и пей, — решительно заявил я. — А мне, будь добра, завари нормальный, а не травку, которую твоя Манька не съела. Вперед!

Нюшка поплелась на кухню греть самовар, заваривать чай. А мне стало немного стыдно за самодурство. Но только немножко. Нечего меня иван-чаем травить. Наталья всякой дрянью поила, терпел, а от этой мартышки терпеть не стану.

Анна Игнатьевна явилась с высоко поднятым носом (так бы ей и наподдал, но горячая чашка в руке!), поставила чай и сказала:

— Почтальон сегодня извещение принес, так я на почту сходила, ваш гонорар получила.

— Гонорар не мой, а наш общий, — заметил я, потом спохватился: — А тебе без проблем деньги отдали?

— А какие проблемы? — пожала Нюшка плечами. — Не господам же на почту ходить?

Хорошенькое дело. Гонорар шлют на мое имя, а деньги на почте выдают девчонке, по предъявленному извещению.

Нюшка вытащила из кармашка несколько бумажек и серебро.

— Вот деньги, — сообщила она, чтобы я не решил, что это фантики. — Туточки триста двадцать рублей и восемьдесят копеек. Это у нас аванс. А еще нам газета должна выплатить восемьсот рублей.

— Не густо, — уныло протянул я. — Получается, по пятьсот пятьдесят рублей на рыло. А я-то думал, что службу могу бросить, да на гонорары жить.