Господин следователь. Книга пятая

А вас — то есть, Карандышева, видели именно с пистолетом, в расстроенных чувствах. Это подтвердит и бывший актер Робинзон, и Кнуров. Опять-таки — все слышали выстрел, но явились уже тогда, когда Огудалова умирала. И рядом с ней был жених. Не помню, как его по имени-отчеству?

— Юлий Капитонович, — подсказал Василевский.

— Спасибо. Да, а вас как величать?

— Сергей Константинович.

— Так вот, Сергей Константинович (отчего не Константин Сергеевич?), слова девушки о том, что она сама себя убила, я посчитаю как желание выгородить своего жениха. Будь там записка, не было бы свидетелей, можно еще подумать.

А так — преднамеренное убийство. И прокурор эту версию поддержит. И присяжные согласятся. А что сам Юлий Капитонович на допросе скажет? Уверен, что Карандышев даст признательные показания. Возможно, попытается юлить, но парочка вопросов — и он поплыл. Вы сами-то что бы сказали на вопрос следователя — убийство или самоубийство?

— Вы меня спрашиваете о театральном убийстве или о смерти Марии? — спросил Сергей Константинович, попытавшись скривить губы в улыбке.

— А вы умный человек, — похвалил я актера.

— Зачем мне заниматься вымышленными историями? Разумеется, меня интересует — знали ли вы, что в револьвере боевые патроны?

— И вы хотели меня подловить? Используете полицейские штучки-дрючки?

— Интересно, откуда у вас сведения о полицейских методах? — полюбопытствовал я. — Бывали под следствием?

— Сам не бывал, — смутился Василевский. — Но сведущие люди рассказывали.

— Вот как? Среди ваших друзей есть те, кто не в ладах с законом?

Василевский молчал.

— Нет уж, договаривайте, — попросил я, напустив металл в голос.

— Я ведь начну думать о вас невесть что, делать выводы.

— Н-ну, они не совсем друзья… Сокурсники. — промямлил Василевский.

— Вы заканчивали университет? — заинтересовался я. Надеюсь, учился не на физмате?

— Собственно, я учился не в университете, — еще больше смутился Василевский. — Учился в духовной академии. Но был из нее исключен за леность и праздность. А еще, — посмотрел на меня с некоторым вызовом актер, — за вольнодумство и атеизм."

"Хм… А ведь я и сам мог бы догадаться, где мог учиться человек с фамилией Василевский.

А атеист? Встречал я пару раз атеистов, штудирующих гороскопы, да еще и сверявших с ними свои планы на будущее…

— И что натворили ваши сокурсники?

— Всего-то подожгли кабинет отца ректора.

— Ну да, ну да… — пробормотал я. — Детская шалость. И ваших друзей допрашивали в полиции?

— Именно так, — кивнул Василевский. — Полиция думала, что имеется политическая подоплека. Но это была всего лишь глупость.

— В моих вопросах политической подоплеки нет.