Господин следователь. Книга пятая

— Тогда добавим, что я сделал намек Карандышеву, что могу поинтересоваться у отца — нет ли какой-нибудь вакансии для него?

— Вы это серьезно? — вскинул брови Председатель суда. — Идти на поводу у шантажиста — последнее дело.

— Не спорю, — согласился я. — Если бы он попытался шантажировать меня самого — спустил бы с лестницы. А вот касательно Эмиля Эмильевича другое дело. Не хочется, чтобы Карандышев пил кровь хорошему человеку. К тому же, я ничего конкретного не обещал. Если батюшка откажет, то что я могу? Но если имеется вакансия в Туруханске, так пусть он туда и едет.

И всем будет хорошо.

Откровенно-то говоря, я изрядно покривил душой, когда говорил, что спустил бы шантажиста с лестницы. Просто сам в подобные ситуации не попадал, но зарекаться не могу. Кто знает, как бы я себя повел?

Наконец пришел и Эмиль Эмильевич.

— Садитесь, господин надворный советник, — официально сказал Лентовский. — Садитесь. Читайте. А я пока с господином следователем побеседую."

"Пока Книсниц вчитывался в текст жалобы и объяснения, что я взял у мужа его любовницы, Николай Викентьевич устроил мне легкий разнос, касающийся моей самодеятельности.

В общем и целом все сводилось к тому, что судебные следователи ведут себя как мальчишки и лезут не в свое дело. Я молча слушал и кивал. Закончив монолог, Лентовский спросил:

— Надеюсь, у вас хватило ума не открывать уголовное дело?

— Обижаете, господин генерал, — хмыкнул я. — Я что, больной на всю голову? Злодеев мы на живца поймали, Абрютин со своими башибузуками их допрашивает, краденое ищет. Как все напишут, я гляну, не надо ли что-то дополнить? Ну, а потом их куда-нибудь этапируют.

Либо в Новгород либо еще куда. Зачем нам лишняя головная боль?

— Почему мне о своей инициативе не доложили? — поинтересовался Председатель.

Я покосился на господина Книсница, уже слегка оживившегося и повеселевшего. Правильно, приятно сознавать, что не ты один в чем-то виноват.

— Николай Викентьевич, если бы я вам доложил, так вы бы не разрешили, — сказал я.

— Конечно бы не разрешил. Кто же даст разрешение на подобную авантюру? Мощи святого Карла — католического святого.

Я бы до такого и не додумался. Вам бы, Иван Александрович, романы писать.

Про романы сказать ничего не могу, а сказку мы с кухаркой уже сочиняем. Что-то я сплагиатил, но что-то и свое привнёс. Например — вместо злой девочки Мальвины у нас действует кареглазая Хелена, которая приходит проказнику Буратино на помощь.

— Я так и подумал, поэтому и не стал докладывать.

— Прошу прощения господа, что вмешиваюсь, — подал голос окончательно пришедший в себя Книсниц.