Господин следователь. Книга пятая

Отстранившись, спросила: — Скажи, ты любишь смотреть на звездное небо?

— Люблю… — неуверенно ответил я, пытаясь вспомнить — когда в последний раз видел звездное небо? В той жизни особо на небо и не смотрел, а в этой… В этой, тем более, потому что спать ложусь рано. — Но я уже и не помню, когда на небо смотрел.

— Просто, я иной раз, когда в твои глаза смотрю, звездное небо вспоминаю. В августе лучше всего звезды смотреть. Ночи темные, а небо ясное. Я, когда на звезды смотрю, становится не по себе.

— Мне тоже, — вздохнул я. — Кажется — звезд так много, они такие далекие, а ты всего лишь песчинка.

— А я, когда в твои глаза смотрю, ты мне таким одиноким кажешься, словно звезда. Или, будто ты сам осколок звезды.

— Какой же я одинокий, если у меня есть ты? — улыбнулся я. — Мы, как-нибудь вместе на небо посмотрим. Станем смотреть, а сами за руки будем держаться. А вдвоем ничего не страшно, даже звезды.

Но это я просто храбрился, потому что от слов Аленки мне стало не по себе. Необычная у меня невеста. Сон видела такой, который не должна была видеть. И словно бы поняла мою «нездешность».

— Давай я тебе песню спою? — предложил я. — Только сразу скажу, что она грустная. Опять-таки — не знаю, кто автор. Но не я.

— Давай, — обрадовалась Аленка. — Сейчас за твоей гитарой схожу, и маму с тетушкой позову."

"— Мне звезда упала на ладошку.

Я ее спросил — Откуда ты?

— Дайте мне передохнуть немножко,

я с такой летела высоты.

А потом добавила сверкая,

словно колокольчик прозвенел:

— Не смотрите, что невелика я…

Может быть великим мой удел.

К последнему куплету мне самому стало грустно.

— Говорил я долго, но напрасно.

Долго, слишком долго говорил…

Не ответив мне звезда погасла,

было у нее немного сил[2].

Когда закончил петь, рыдали все присутствующие в комнате, а из-за дверей доносилось всхлипывание прислуги. Всем было жалко маленькую уставшую звездочку. Если бы умел — сам бы поплакал.

[1] Первое издание приключений барона Мюнхгаузена на русском языке см.: Рудольф Эрих Распе. Приключения барона Манхгаузена. Спб.: Издание М. О. Вольфа, 1864 г.

[2] Александр Дольский

Глава двенадцатая

«Русский стиль»

Я взирал на вывеску, появившуюся на стене гостиницы «Англатер», словно коза в афишу. Нет, рогатой у меня еще учиться и учиться. Коза — животина умная, она не станет терять время на всякую ерунду, даже если это имеет отношение к монументальному искусству. А то, на что я пялился, скорее бы подошла другой эпохе, когда искусство шагнуло к людям.

Оказывается, гостиница, в которой я обитал по приезду в Череповец, теперь именуется «Москвой».