Господин следователь. Книга пятая

Нюшка могла и домой уйти, а могла и сидеть, меня дожидаться.

— Ерунда, самовар мы и сами поставим, — бодро махнул рукой Василий Яковлевич. — Закуска-то какая-нибудь найдется?

— Закуска? В каком смысле? — не понял я.

— Так я уже распорядился, чтобы нам с тобой бутылочку разыскали. Нервы пойдем лечить. А лекарство лучше всего вместе с огурчиком употреблять.Это тебе Михаил Терентьевич подтвердит.

Федышинский — это авторитет. Если он так сказал, то нет оснований не верить. А вещдок пусть пока у Ухтомского побудет."

"По дороге домой занялся самобичеванием. Сколько ляпов я понаделал! Не только не вытащил пулю, но даже и не пытался ее искать.

Где она засела? А ведь следовало извлечь стреляную пулю, провести баллистическую экспертизу, установив, что Мария Эккерт-Свистунова была убита именно из револьвера «Смит-Вессон», принадлежавшего ее импресарио. Но, с другой стороны, как хорошо, что я этого не сделал. По законам детективного жанра, оказалось бы, что актриса убита не из этого револьвера, а из другого. Допустим, из нагана или из браунинга. Их еще нет? Вполне возможно, но это неважно. Или вдруг выяснится, что это был не револьвер исполнителя роли Кнурова (склероз, забыл фамилию актера), а чей-то другой.

Нет уж, пусть все так и будет. И мне меньше мороки, и читателям легче.

Глава пятнадцатая

Бродячие артисты

Василий Яковлевич, как всегда, оказался прав. Выспавшись, почувствовал себя гораздо лучше. Голова свежая, даже пытается что-то соображать. Мы вчера с Абрютиным даже бутылку не смогли «усидеть». Я-то ладно, но и мой друг исправник заявил, что он тоже больше не хочет, а лучше отправится домой, к супруге, а «остатчик» нехай у меня стоит, хлеба не просит.

Авось не успеет выдохнуться. Дескать — у тебя же выпить никогда нет, будет, в случае чего, как найденное.

Нюшка сказала, что мундир она еще ночью отстирала — надо было сразу, пока кровь не въелась, сохнет, а вот с рубашкой придется проститься. И орденская лента восстановлению не подлежит. Но лента есть запасная, даже и целый орден имеется, а вот рубашку жалко. Новенькая, специально надел, чтобы с будущей тещей в театр сходить. С такой работой одежды не напасешься. И прислуга у меня молодец. А ведь стирка — не ее обязанность.

Хотел похвалить девчонку, но передумал, потому что окромя прочего, пришлось еще надиктовывать заключительную главу про деревянного человечка. А так не хотелось!

Позавтракав, отправился в полицейский участок, где и решил проводить допросы. Тут и полицейские сидят, есть кого в гостиницу «Москва» отправить, да и главный подозреваемый тоже здесь. Заняв кабинет милейшего Антона Евлампиевича, приступил к работе.

Дело об убийстве я открыл на основании рапорта частного пристава 1 участка коллежского секретаря Ухтомского.