Госпожа частный сыщик

Если точно знаешь, что ищешь, и умеешь ходить сквозь стены, поиски становятся значительно проще. Ясно, что краденые драгоценности не могут быть спрятаны в палатах и процедурных –  там попросту негде. Зато остаются кабинеты докторов, всевозможные подсобки, а еще –  чердак, он у здания точно есть. А может быть, и подвал, кто его знает.

А еще призраку не составит труда заглянуть в любой ящик, шкафчик, сейф или тайник, как бы он там ни запирался –  достаточно просунуть голову сквозь стенку этого самого ящика.

Мурс вообще пронырливый –  если найдет что-то, позовет Рэндафа, а уж тот расскажет мне.

Сама я сидела в кэбе, остановленном на дороге перед домом скорби, и очень старалась не грызть ногти в ожидании. Кэбмен оказался все тот же –  по-прежнему недовольный местом назначения и сразу потребовавший двойную плату.

А еще теперь он, кажется, точно считает меня психом, которому в доме скорби самое место и есть. А как еще относиться к человеку, который потребовал довезти его до места, остановиться… и не вышел? А просто остался сидеть, ожидая неизвестно чего.

–  У меня здесь… назначена встреча, –  сочла нужным все-таки пояснить я.

–  А-а, –  понимающе покивал кэбмен, не поворачиваясь ко мне, и бросил выразительный взгляд вокруг.

Ну да, место для встречи то еще… ну и ладно. В конце концов, я ему плачу вдвое. Тот, кто платит вдвое, имеет право на некоторые странности, я считаю.

Наконец Рэндаф явился –  материализовавшись в кэбе напротив меня и с Мурсом на руках.

Я, бросив быстрый взгляд на кэбмена, сжала губы, напоминая себе, что разговаривать “с самой собой” прилюдно не стоит, и вопросительно уставилась на призрака.

Дядя торжествующе кивнул, а кот перепрыгнул ко мне на колени, выпрашивая ласку. Я, снова воровато оглядевшись, провела рукой по призрачной спинке. Кот, изогнувшись, муркнул.

А потом, выслушав торопливые наставления Рэндафа, я молча кивнула и соскочила с подножки.

Извозчик, для которого я просто вдруг сорвалась с места без видимых причин, дернулся.

–  Пожалуй, все же зайду, –  я пожала плечами, постаравшись улыбнуться как можно непринужденнее.

Уже подходя к воротам, сунула руку в карман жилета и глубоко вдохнула. Ну… пора.

Подвеску из черного турмалина, подаренную дядей Вильгемом, я собиралась выбросить, как только освобожусь из-под его опеки. Честно говоря, даже не знаю, почему так и не сделала этого. И даже взяла ее с собой –  вместе с прочими немногочисленными ценностями.

Обработанный некромантом черный турмалин, если носить талисман из него так, чтобы камень соприкасался с кожей, блокирует дар Видящих. Дядя Вильгем требовал, чтобы я всегда надевала подвеску на встречи с женихами и на чаепития в дамских клубах.