Графиня поневоле (СИ)

Я лучше соглашусь с Грегом рыбу ловить, чем буду скакать на маскарадах.

— Знаю, — согласился ри Кавиньи. — Но тебе придется бывать при дворе достаточно часто из-за меня.

— Да сколько угодно, славный мой. Я сделаю все как надо, просто не жди, что я с головой окунусь в интриги, заведу кучу знакомств и заделаюсь светской львицей. Я вообще не собираюсь ни на шаг отходить от Грегори.

— Знаешь, Аола, я конечно несколько тщеславен, но это еще не повод думать обо мне, как о пустозвоне, забывающем обо всем ради королевской милости. Торговать тобой я не собирался. Если я и виноват в чем-то, так прости, пожалуйста! Больше лезть с моральной поддержкой к тебе я не буду.

Можешь прямо сейчас начинать обсуждение наживки. Что вам с Грегом больше по душе: опарыши или мучные черви? Что? Что с тобой?

— Останови, живо! — застучал кучеру некромант.

Он подхватил побледневшую жену, буквально вынося ее на воздух.

— Птичка моя, сейчас все пройдет, потерпи, — Грег придерживал Аолу, которую неудержимо рвало. — Держи водичку, теперь платок, умница моя, а этому стрекозлу придворному я ноги вырву.

— А смысл? — Иришка поспешила к карете.

 — Я сама виновата. Не стоило Кастерсу лекции читать, — из-за случившегося, она чувствовала себя ужасно неловко. — Нужно было кивать, соглашаться и строить глазки всем подряд, чтобы наш царедворец заревновал и отправил меня в Морено касл. В следующий раз так и сделаю, в конце концов для разговоров у меня есть ты, тетушка и Пушок, — с помощью некроманта маркиза заняла место в экипаже. — Мне бы привести себя в порядок.

— Не спеши, поедем, когда будешь в состоянии, — согласился Грег.

— У нас есть минут пятнадцать, — сообщил Кас.

 — Как ты?

Не глядя на рыжего, Иришка достала дорожный несессер, в котором благодаря запасливости Марты было все, начиная с расчесок и пилочек, и заканчивая порошками от головной боли и несварения желудка.

— Я хотел… — начал было Кас.

— Поговорил уже, хватит, — материализовался на его плече Пушок. Он все еще оставался невидимым, как и было условлено заранее да и шептал настолько тихо, что кроме Ри Кавиньи его никто не услышал.

— Аола, послушай, — Кас дернул плечом, стряхивая кота.

— Вроде все, — Иришка еще раз придирчиво осмотрела себя, — можем ехать.

— Аола, я хотел извиниться.

— Давай потом, — она так и не подняла на него глаз. — Сейчас у меня нет сил на выяснение отношений. Грег, а лимончика у нас нет?"

"Карета тронулась. Иришка закрыла глаза: «Токсикоз подкрался незаметно, а главное не вовремя». Ее все еще мутило, и еще было очень стыдно: «Я просто нежная фиалка! Поспокойнее надо быть. Вряд ли в Мулене со мной будут деликатничать. Там небось уже целая очередь из желающих открыть мне глаза на Каса выстроилась.