Графиня поневоле (СИ)

— Безмерно рада вашему возвращению, почтенная сестра, — перед ней склонилась одна из служанок. — Проследуете в трапезную? Колокол зовет к обеду.

— Позже, Мила. Светлейшая у себя?

— Она в оранжерее, сестра Марфа. Проводить вас?

— Сама дойду. И вот еще что: не переусердствуй в желании угодить, Мила. Здесь это не приведет ни к чему хорошему.

— Не понимаю о чем вы…

— Зря! — она развернулась, эффектно взмахнув полами черного одеяния, и направилась на поиски Иллиад.

Оранжерея пансиона заслуживала отдельного описания. Уникальное сооружение напоминало дворец из восточной сказки, только золото, мрамор и разноцветную смальту заменяло стекло.

Светлейшая обнаружилась в альпийской зоне. Скинув белую хламиду, она увлеченно занималась тем, что умело делила обильно разросшийся куст эдельвейсов.

— Ты же знаешь, Марфа, что их нужно омолаживать каждые пять-шесть лет? — Иллиад вместо приветствия сунула Карге под нос серебристые бархатные розетки эдельвейса.

— Сейчас все в относительном порядке. Помочь?

— Я сама управлюсь, рассказывай.

— Нет уж, сначала доделай, что ты там затеяла, а то потом времени не будет.

— Все так серьезно? — Светлейшая посадила последний кустик и пошла мыть руки. — Рассказывай.

— Аола жива и здорова, она замужем не только за ри Кавиньи, но и за моим племянником. Оба брака заключены по обряду Великой.

— Ох, — Иллиад простонародно всплеснула руками и обессиленно уселась на лавку рядом с Каргой. — Подробно рассказывай, злыдня.

* * *— Вот так все и было, — Марфа устало откинулась на резную спинку скамьи.

— И что ты сама об этом думаешь? — сейчас никто не назвал бы Светлейшую Иллиад моложавой энергичной дамой. Она словно постарела на несколько лет.

— Мне кажется, что хотят добраться до наследницы рю Моро.

— Уверена? — Иллиад сосредоточенно что-то подсчитывала.

— Ты думаешь я помню? Я знать ничего не хочу о них.

— А Аоле помогаешь…

— Она никакого отношения не имеет к этим вырожденцам! — Марфа вскочила на ноги и заметалась по дорожке, вымощенной цветными камушками. — Неужели ты считаешь, что я не вижу кто сейчас носит имя Аолы Александры рю Моро, не замечаю живого ума в ее глазах, радости в душе и любви в сердце, которые пришли на смену апатии и лени.

— Наша девочка прислана Далекими. Мы должны защитить ее, Марфа.