Горничная особых кровей

— Да бросьте вы ругаться, первый раз на приеме, — улыбнулась я. — Понервничала девочка, распереживалась перед новым владетелем.

— А ты, я смотрю, не переживаешь, — хмыкнула Гримми. — Летаешь по зале, как с моторчиком, улыбаешься. Раньше так прилежно никогда не работала.

— Я исправилась, — моя улыбка стала шире.

— Тогда помоги Томасу. Вместо Ванессы.

— И помогу, — согласилась я.

— И помоги!

Я подошла к возвышению, обогнула его сзади, чтобы не показываться владетелю и его свите, и шмыгнула к Томасу — одному из немногих служащих в особняке, которого Гримми уважает и которому доверяет важную работу.

— Я вместо Несси. Что-то нужно?

— Пока нет.

За столом к нынешнему и экс-владетельнице присоединились некоторые гости. Немолодую подругу Элайзы я часто видела в особняке, а вот двое других гостей были мне интересны."

"Темноволосый Ветров оделся просто, пожалуй, даже очень просто. Джинсы и рубашка — не самый лучший выбор для приема.

Крупный, с грубоватыми чертами, он больше работягу напоминал, чем человека высокого положения. Какой же он все-таки расы? Похож на землянина, но может быть и орионцем, у тех иногда тоже черноволосые родятся.

Той Ильмонг, наоборот, выбрал слишком экстравагантный наряд: оделся в золотое и облегающее, губы и брови выделил черным, а волосы так залил лаком, что они казались искусственными. Как ни странно, такой наряд его в клоуна не превратил, а только подчеркнул экзотичную красоту.

— Регина, — склонился ко мне Томас, — не пялься на гостей.

— Ты об этом чуде-юде? — я кивнула в сторону Ильмонга.

— Регина!

— Все-все!

Томас подливал господам вино, вручал мне пустые тарелки. Когда я была у стола, прислушивалась к разговорам светлейших. Увы, они мало говорили на русском. В Центаврианской Федерации сложные наречия, и оттого очень модно уметь говорить хотя бы на одном их наречии. Элайза и ее подруга явно испытывали сложности, но продолжали мучить себя и собеседников.

Я посмеивалась про себя и поглядывала на альбиноса.

В зоне на глазах его были линзы, а волосы были светло-золотистыми. Сейчас же он предстал «обесцвеченным».

Идеально-белый, высветленный самой природой цент. Наш новый владетель. Ха… владетель. Выжмет деньги из Дарна и свалит. Знаем мы этих центавриан.

Я вертелась около стола так, чтобы всегда оставаться в тени, и опускала голову. Но я зря волновалась, что «принцы из зоны» меня узнают — на прислугу обычно внимания не обращают. С Томасом мы хорошо сработались, все шло хорошо.

Но так хорошо не могло быть весь вечер.

Телохранитель-цент подвел к столу Элеонору. Точнее, тетю Нору. Я не столько испугалась, сколько восхитилась.