Горничная особых кровей

Эдакое молчаливое противостояние.

Звезда еще разок зевнула, велела вернуть девок или найти новых и принести вина и что-то на ужин.

Той вел себя, как запрограммированный на утехи андроид. Раньше я к апранцу особо не приглядывалась, но сейчас стало очевидно: ну, не может он быть настолько озабоченным на самом деле. Ко мне же он тогда, в зоне, не приставал?

Один из центавриан-охранников сказал тоном, не допускающим возражений:

— Гостьи гражданина Ильмонга — наша забота. Уясните это и покиньте коридор.

— Покиньте Дарн, — бросил в ответ Ючи.

Мы отошли от дверей, пошли по коридору к лестнице. Наши парни начали горячо возмущаться; У Гримми стал задумчивый и даже немного отстраненный вид, и меня это насторожило. Я хотела ей сказать, что не стоит пытаться как-то ограничивать Тоя: наверняка, это как-то связано с исследованиями Ветрова, но не успела.

Ильмонг закричал. Один из охраны метнулся в его покои, другой быстро догнал нас и предупредил, чтобы мы оставались на месте, или… Крик стих, а потом Той выскочил в коридор. Весь красный, с перекошенным лицом. Артист запустил пальцы в свои роскошные волосы… Волосы начали лезть клоками. Я не верила своим глазам: волосы у апранца действительно начали выпадать. Мужчина и не пытался их придерживать, наоборот, с остервенением сдирал их с головы. Золотистые и медовые пряди оставались у него в пальцах, осыпались на халат, на пол, на ноги.

Еще несколько суетливых движений, и артист предстал перед нами лысым.

Его руки дрожали, он сам весь дрожал. Еще бы! Длинная грива золотых волос — это его визитная карточка, его особенность.

Без волос он уже не был безупречным апранским красавцем.

— Ты! — пророкотал артист огненно-яростным голосом.

«Какой же у него все-таки красивый голос», — мельком отметила я и посмотрела на Гримми. Она торжествовала. Молча, спокойно, одними только глазами.

— Я ничего не делала, сударь. Я не знаю, как это произошло.

— Лжешь!

Той кинулся к Лили, но охрана его не пустила. Я заметила, что брови и ресницы мужчины тоже начали осыпаться…

Центавриане разбираться не стали, и просто затолкали нас в одну из комнат в коридоре.

Звезду увели, нас заперли. Ильмонг истерил где-то неподалеку, до нас доносились его гневные крики."

"— Творческая личность, — хмыкнула я. — Ранимая. Вон как из-за своих волос и бровей переживает.

— Лучше бы переживал о своем либидо, оно у него необузданное.

— Я тебе все хотела сказать, да не успела… Мне кажется, Той не спит с девками.

Гримми поглядела на меня подозрительно.

— А что же он с ними делает?

— Не знаю. Думаю, это вся связано с исследованиями Ветрова. Да и поведение у артиста слишком нарочитое.

— Я видела, как он целует девок. И не только целует.

— Но ты же не видела, как он их… того?

— Нет, конечно.