Грешник

Словно у него были все права на нее, но он надеялся на сопротивление. Словно собирался причинить ей боль, жаждал этой боли.

— Дам тебе один шанс, — сказала она тихо. — Проваливай. Быстро.

— Нет, я так не думаю. — Он бросил косяк в сторону, окурок сверкнул оранжевым на своем пути в клубы пара, исходившие неизвестно откуда. — Хороший я парень. Тебе понравится…

Она знала, когда именно мужчина бросится в атаку и что предпримет. Он потянулся к ее черным волосам, схватил их как веревку и дернул, лишая ее равновесия — что было несложно сделать, учитывая высоту ее каблуков.

Когда она выгнула спину, а ее лодыжка накренилась под неправильным углом, она выругалась на элегантную манеру своего падения.

И он подхватил.

Учитывая, как мужчина повторно обхватил одной рукой ее торс, а нож во второй прижал к горлу, он делал это не впервые и весьма успешно, и этот опыт позволил мужчине оттащить ее со скромного участка света в темень переулка.

Дернув ее к своему телу, он сказал:

— Закричишь — порежу. Дашь, что хочу, и я отпущу тебя. Кивни, сучка.

Она покачала головой.

— Не советую отпускать меня…

Лезвие поцарапало кожу ее горла.

— Сука, кивай…

Девина завладела ситуацией, обездвижив мужчину как есть, с рукой, обернутой вокруг нее, ножом, приставленным к ее горлу. Накренённым назад. Потом она исчезла из его рук и снова появилась перед ним. Без ее тела в своих лапах он, казалось, танцевал без партнера. Или собирался перерезать собственную глотку."

"Собрав волосы, которые спутались из-за его грубого обращения, женщина пригладила роскошную черную копну — так, словно успокаивала пугливую лошадь, а потом перекинула пряди через плечо, где они и будут покорно лежать во благо красоты.

Уверенной рукой она скользнула по нанесенной лезвием ране и собрала выступившую на шее кровь. Опустив взгляд, она с грустью посмотрела на красную жидкость.

Всего лишь иллюзия. Часть «одежды», укрывающей ее истинное обличье. Жаль, не настоящая…

Сдавленный стон заставил ее поднять взгляд. Мужчина с трудом осознавал происходящее, он шокировано раскрывал рот, испуг на лице превращал его в школьника, оказавшегося на директорском ковре.

— Я же говорила, — сказала она тихо. — Следовало оставить меня в покое.

Наклонившись вперед, она украсила его вялые губы своей кровью, такая помада подходила его глазам-бусинкам и жеманным губам.

— Ч-Ч-что…

Она ударила его раскрытой ладонью, достаточно сильно, чтобы оглушить. И еще раз, проливая его кровь, когда он прикусил внутреннюю сторону щеки.

Оказавшись напротив его лица, она прошептала:

— Я заставлю тебя заплатить за все, что ты присвоил без спроса.

Потом она поцеловала его, накрыв его рот своим, цепляя нижнюю губу зубами… откусывая кусок плоти.