Грешник

Удивительно, что может с мужчиной сделать правильная женщина.

Глава 39

Сестра моя.

Два божества договорились встретиться на нейтральной территории, как обычно, в величавой и прекрасной публичной библиотеке Колвелла. Второй этаж. Мраморная колоннада, ведущая в секцию раритетных изданий, где для входа всегда запрашивали удостоверение личности и ученой степени.

Но это правило действовало для людей. Для иных сущностей? Если ты — субстанция из воздуха, звука, выхваченного в тишине, света, который не мог отбрасывать тень, и темноты, которая ее отбрасывала?

Тогда тебе открыты все двери.

Брат мой.

Выказав приветствие, Дева Летописеца сдержано посмотрела на своего брата. Она сделала кое-какие выводы, но старалась не держать их в своих мыслях. Они, как и многие близнецы, были связаны на глубоком уровне, и некоторые вещи ему не положено знать.

Омега парил прямо перед ней, выписывая круги над белым и черным мраморным полом, тенью, что составляла его сущность, струилась из-под одеяния, которое раньше всегда сверкало чистотой, но теперь было грязным и рваным.

Она с удивлением испытывала грусть при виде его разложения.

Как поживаешь, Брат?

Ты знаешь ответ на этот вопрос. Омега остановился, капюшон, укрывающий его лицо, повернулся в ее сторону. Почему мы всегда встречаемся именно здесь?

Когда тебе разрешили выбрать место, ты выбрал морг.

Из-под грязного белого капюшона донесся смешок. Так и было.

А потом место убийства.

По правде, я хорошо постарался той ночью.

И, наконец, место автокатастрофы.

Это было совершенно уместно. Омега пожал плечами. Отец всегда говорит, что мы должны проводить больше времени вместе.

Речь не о том, чтобы находиться в машине, когда та срывается с обрыва.

"У нас было полно времени для разговора, пока мы не нырнули в океан. Водитель был пьян, он бы нас не услышал. И места на заднем сидении того внедорожника было предостаточно.

Это было абсолютно не уместно.

Ты такая неуступчивая, Сестра моя.

Расскажи мне, как твои дела, Брат.

Омега проплыл до мраморной балюстрады, которая опоясывала величественную, театральную лестницу. Основные лампы были выключены, поскольку помещение закрыли на ночь, но настенные бра и люстра из кованого железа, висевшая на тяжелой цепи над мраморными ступенями, излучали мягкий свет.

У меня все очень хорошо, спасибо.

Ты можешь остановить это, ты же понимаешь. Дева Летописеца приблизилась, сохраняя при этом дистанцию. Эта война, начатая так давно, может быть добровольно прекращена с нашего согласия.

Разве? Грязный капюшон качнулся взад-вперед, когда Омега, казалось, посмотрел вниз по лестнице, на широкое и красивое фойе со статуями на пьедесталах и выгравированными на них умными посланиями. Я не верю, что это возможно.

Просто перестань сражаться.