Грешник

Когда Бальтазар не сдвинулся с места, просто курил и быстро моргал, отворачивая лицо от восходящего солнца, Син скрестил руки на груди.

— Я не пойду внутрь…

— Ну и ладно, оба станем факелами…

Кто-то открыл дверь и смачно выругался.

— Вы тут чего забыли?

Они оба повернули головы. Зайфер, немыслимо красивый ублюдок, хмурился единственным целым глазом, смотря на них с укоризной, как школьная училка. Другой глаз, который он потерял два месяца назад в бою с лессером, сейчас заменил протез с радужкой в цветах щита Капитана Америка[9].

— Не твое собачье дело, — отрезал Син.

Бальтазар приглашающе махнул рукой.

— Выходи к нам. Я сказал, что зайду только после него.

Зайфер подтянул кожаные штаны и вышел на ступени, хотя его лицо мгновенно раскраснелось, и пришлось прикрыть глаза так, словно кто-то собирался выколоть ему гляделку кочергой."

"— Знаете, не видел солнца с самого превращения…

Син проигнорировал желание рассерженно топнуть ногой.

— Такова задумка.

— Тогда зачем ты здесь стоишь? — Зайфер протянул ладонь. — Балз, дашь одну?

Бальтазар предложил свою пачку.

— Ты же не куришь.

— Но так всегда делают, стоя перед расстрельной командой.

 — Зайфер толкнул Сина локтем. — Огневой командой, да? Ха-ха, обхохочешься.

Син переводил взгляд с одного на другого, пока Бальтазар прикуривал сигарету, а Зайфер…

Давился и кашлял так, словно кто-то дал ему кислородную маску с баллоном, полным выхлопных газов.

— Знаешь, — сказал Бальтазар, похлопав парня по спине. — Ты совсем не умеешь курить.

— Боже, как ты это делаешь? — пробормотал Зайфер, затушив сигарету о подошву ботинка. Выпрямившись, он с шипением отступил назад. — Жарко, слишком жарко…

— Вау! Да у вас тут вечеринка! А меня почему не позвали?

Когда троица повернулась, что пришлось кстати, ведь так лицо Сина отдохнет от жжения… хотя сейчас на его спине можно было жарить яичницу.

Сайфон, один из кузенов Сина, вышел из вестибюля с заметным смятением на лице. Хотя там особо ничего не прочтешь, учитывая, что он поднял обе руки и отклонился назад так, словно кто-то любезно протянул ему плутоний.

— Выходи к нам, — позвал его Бальтазар. — У нас коллективное самоубийство, потому что Син не хочет заходить.

— О как. Ну хорошо.

Когда тупой ублюдок слепо перешагнул порог и запнулся на лестнице, Син витиевато выругался, так же сочно, насколько ярко светила сияющая звезда смерти, КОТОРАЯ ПО ЗАДУМКЕ ДОЛЖНА БЫЛА СТАТЬ ПРОБЛЕМОЙ ДЛЯ НЕГО ОДНОГО.

— Народ, да что с вами не так! — Он протер слезящиеся глаза рукавом. — Возвращайтесь в дом!

Чудно, сейчас еще побежали сопли из носа… словно он съел перца на 17 триллионов по шкале Сковилла[10] и закусил все паяльной лампой.

— Ты не понимаешь, — сказал Бальтазар, когда и к его глазам подступили слезы.