Грешник

Когда она в 8:18 утра поднялась на борт «Кейстоун Сервис» № 701 в направлении Гаррисберга[56], ей посчастливилось получить в свое распоряжение целый ряд сидений, пусть и ненадолго. Толпа людей направлялась на работу, поэтому вскоре ей пришлось положить свой рюкзак на колени, чтобы освободить место другому пассажиру.

Поездка длилась чуть более трех часов, и она могла бы отправиться на авто, но по пути прямого автомобильного маршрута был Нью-Йорк, и Джо предпочла миновать пробку в час пик.

Кроме того, было в поездах что-то волшебное. Она наблюдала, как меняется панорама по ту сторону широкого окна: высотные жилые дома, что сменили пригородные кварталы, когда они приблизились к Манхэттену; затем небоскребы; мосты Большого Яблока поднимались и опускались через Гудзон.

Снова яркий свет, отсутствие городского пейзажа за окном, деревья и трава Нью-Джерси всегда удивляли после бетонных джунглей Нью-Йорка.

Поезд прибыл на Станцию 30-й улицы вовремя, и Джо некоторое время сидела без движений, прежде чем схватить сумку и встать на ноги. Очередь на выход была небольшой, и, спустившись на платформу, Джо оглянулась по сторонам, горячее дыхание шипящего двигателя огладило ее волосы.

Следующее, что она осознала — как она выходит из квадратного здания с колоннами, своими рядами вертикальных опор на стеклянных панелях оно всегда напоминало ей федеральную тюрьму. Может, это сама Филадельфия ассоциировалась у нее с исправительной колонией.

Или, скорее всего, ее семья."

"Она с телефона вызвала «Лифт»[57] и доехала до дома. Когда они с водителем остановились между каменными пилонами и проехали по переулку, парень за рулем посмотрел на нее в зеркало заднего вида своей «Тойоты Сиенна».

— Это резиденция? — Он покачал головой. — Ну, да ладно. Не мое дело…

— Нет, здесь живет семья… семейная пара, то есть.

— Ха, ничего себе. — Он посмотрел в сторону, на деревья, на которых еще не раскрылись бутоны, и скульптуры, что не менялись в течение сезонов. — Вы ищете работу здесь или.

Джо подумала о той роли, которую она играла, пока росла в этом доме.

— У меня уже есть работа.

— О, поздравляю. Наверное, хорошо платят.

Ну, она проучилась в колледже без долгов. Но только потому, что поехала в Уильямс, в альма матер ее отца. Она часто задавалась вопросом, что было бы с ее финансами после бакалавриата, если бы ей светила только государственная школа. Когда ее приняли в программу Йельской магистратуры по английскому языку, родители четко обозначили, что ей придется самой платить за это.