Грешник

Какие бы чары или заклинание Омега не собирался наслать на Бутча, удар угодил в автомобиль, а Син ощутил, как его тело накрыла волна тошноты, отравление, боль и смерть обступили его со всех сторон. Бутч оторвался от лессера и что-то закричал, он протянул руки так, словно пытался кого-то спасти.

Наверное, самого Сина. Но времени на рассуждения не было.

Омега отбросил Сина так, будто он ничего не весил, Син ощутил жесткое падение всем телом, приземлившись на грудь и руки, его лицо оказалось в миллиметрах от кирпичной стены, в которую он летел головой вперед. Выставив руки, он вписался в здание, но уберег свой череп.

За чем последовала… тишина.

Син попытался поднять голову, но чувствовал непривычную слабость, его тело обмякло, как мокрое полотенце. Все, что он смог — это перевернуться и попытаться разлепить глаза… тогда он узнал, что в переулке осталось всего две фигуры.

Ну, три, считая останки лессера, над которым возвышался Бутч.

Омега исчез.

Прежде чем Син успел что-то сказать или оценить масштаб повреждений — своих или Бутча… его накрыла тошнота. Перевернувшись на живот, он оперся на руки и опустошил желудок, избавляясь от того, что он съел вместе с Джо… но рвота продолжилась до звезд перед глазами.

Кто-то протянул к нему руки. Кто-то говорил с ним… Балз, его кузен. И вокруг собралось много народа."

"Но он ничего не слышал, он ощущал невероятный гул в ушах. А его сердце тем временем выписывало кульбиты в груди, ритм был неровным и слишком сильным. Когда он направил все внимание на происходящее в грудной клетке, Син представил, как булыжник катится со склона, бум, ба-бах, ба-ба-бум… а потом его охватило головокружение. Когда мир быстро завертелся вокруг него, Син наклонился на один бок и оказался в ужасающей близости к ботинку своего кузена.

Словно издалека он наблюдал как Бальтазар кричит кому-то, и в голове мелькнула мысль, что хоть его кузен и был вором, он все же хороший мужчина. Да, у него самая гибкая совесть в мире, но это не значило…

Темноволосый парень в хирургической форме подбежал к ним и опустился наземь.

Что ж, самое время. Это был Доктор Мэнни Манелло, человеческий хирург, состоящий в браке с сестрой Вишеса Пэйн.

Син пребывал в таком шоке, что едва не поздоровался с целителем.

Странное желание, учитывая, что вместо «привет как дела» он обычно слал всех на хрен. С другой стороны сейчас он явно не в себе, и доктор, казалось, был того же мнения, мужчина покачал головой и вскинул руки так, будто ничего не мог поделать.

Ха, подумал Син. Похоже, он умирает.

Ведомый импульсом, которому невозможно было противиться, он с трудом поднял руку и похлопал по асфальту возле ботинка Бальтазара. Мужчина сразу же подставил свое лицо на уровне его глаз.

Син начал говорить.