Дерзкий

Я бы тоже так не отказалась в свое время… Я и сейчас не отказалась бы…

Я иду, размышляя о том, что было бы, если я с самого начала…

Костян рассказывает мне какую-то пошлятину, надо которой положено смеяться, и сам ржет на весь двор универа, парни-однокурсники завидуют настолько плотно, что эту зависть можно ложкой жрать…

— Руки убрал от него!

Голос Хищника звучит среди этого всего галдежа настолько громко, что оборачиваются, кажется, все.

Даже те, кто в рекреациях стоят болтают, к окнам подходят.

Пиздец… Просто пиздец, как все плохо.

Я аккуратно снимаю с себя пальцы Костяна, удивленно таращащего глаза на Шатра. И, выдохнув, тоже на него смотрю.

Черт…

Похоже, злой."

"Шатер стоит на верхней ступеньке крыльца, смотрит на нас, и глаза его не темные, нет. Светло-желтые, как у ягуара. Кажется, даже зрачки сузились немного и вытянулись.

Я вообще не желаю представлять, что могут обо всем этом думать те, кто наблюдает эту сцену. Не желаю представлять, что обо всем этом может думать Костян…

И как это все, черт возьми, ему объяснять?

Весь это бред?

— Ты чего, Шатер? — наконец, Костян приходит в себя настолько, чтоб задать логичный вопрос.

— Ничего. Мне надо поговорить с полуросликом, — цедит Хищник, и мне становится холодно. Не хочу я с тобой говорить сейчас! Не готова нифига!

— Ну так бы и сказал, — обижается Костян, — чего орать?

Хищник пару секунд изучает его рожу, затем переводит взгляд на меня:

— Пошли, Арс?

Голос его холодный, ледяной даже. Как и взгляд. И только на дне его чудятся острые грани вулканической породы. Той самой, которая в один момент может взломать льды лавой. Ощущаю это только я, остальные просто пугаются.

— Ты чего-то натворил, полурослик? — удивляется Костян, и мне иррационально хочется вцепиться ему в руку, повиснуть, чтоб не идти никуда с Хищником.

Ловлю себя на этом постыдном ощущении, которое посещало последний раз… Да лет в четырнадцать, наверно, когда так же вот за брата, Лешку, цеплялась. И свято верила, что он от всего мира защитит. Только он.

Не защитил. Ни себя, ни меня.

— Не твое дело, — поворачивается к нему тут же Шатер, и Костян затыкается. И даже немного в сторону от меня отходит.

— Но ты не сильно там его, нормальный же пацан, — бормочет напоследок, и я испытываю к нему благодарность. Хотя бы попытался свои пять копеек вставить…

— Сам знаю, просто поговорим, да, Арс? — он хищно улыбается, глядя мне прямо в глаза, и я вижу, как на дне холодных желтых глаз рушатся острые ледяные пики. Недолго до взрыва.

Черт… Надо мобилизовать все свои силы, а не получается.

Шатер каким-то образом делает меня слабой, подавляет. Сразу вспоминаются его губы горячие на моей шее, жадные руки, настойчивый шепот под шумом льющейся из душа воды… И ноги слабеют. Пиздец подкрался, откуда не ждали.