Дерзкий

Душевые = выяснение отношений

— Откройте дверь, немедленно!

Голос женский, с визгливыми бабскими нотами, врывается в нашу маленькую вселенную отвратным протуберанцем, заставляя одновременно вздрогнуть.

Маша тяжело, взволнованно выдыхает и пытается оттолкнуть.

Но я все еще в ней, и, как бы, вообще не наелся. Не знаю даже, сколько нужно времени и повторений, чтоб произошло насыщение.

Попытки Маши соскочить с меня, пробуждают внутри что-то дикое, животное совершенно. Словно зверь хищный рычит, не желая отпускать добычу, за которой долго гонялся.

— Ти-хо, — хриплю я, не позволяя ей двинуться, и толкаюсь еще разочек в такое теплое и узкое, до невозможности кайфовое удовольствие, закрепляя за собой право делать это. Обозначая, что сейчас нихера не случайность была, нет!

Закономерный итог! То, что давно должно было случиться и лишь по чистой глупости обоюдной оттягивалось.

Машка тут же замирает, таращится на меня своими анимешными глазищами, в которых еще не остыло блаженное выражение словленного оргазма.

— Ва-а-д… — глотает она окончание моего имени, мучительно сглатывает, а я, не удержавшись, тут же прикусываю ее горло, мягко, но отчетливо, давая понять, чтоб не двигалась. Эта звериная совершенно реакция на ее сопротивление удивляет, но где-то очень глубоко внутри.

Понятно, что потом я буду обдумывать, какого, собственно, хера происходит… Но это потом.

А сейчас… Сейчас все однозначно. Она — моя. И я уйти ей не позволю. Больше нет.

— Так, я вызываю полицию! — бушует за дверью баба, окончательно выводя из себя зверя.

— Стой здесь, — приказываю я, рывком выходя из гостеприимного тепла и придерживая пошатнувшуюся Машу.

Провожу по ее щеке пальцами, трогаю губы, приподнимаю за подбородок, заставляя смотреть на себя. Взгляд у нее все еще дурной, но уже вполне вменяемый. И страх, отчетливо проступающий в светлых глазах, мне не нравится. Ей нечего боятся. Вообще нечего. Я все решу.

— Я все решу, — жестко говорю я, касаюсь припухших губ, снова торкает, да так, что член, уже успевший немного успокоиться, опять салютует. Черт… У нее там афродизиак, что ли, на губах?

Убедившись, что Маша стоит и не падает, торопливо привожу себя в относительный порядок и иду к двери душевой, по пути нашаривая наличность в карманах."

"— Молодой человек, — визгливо начинает выговаривать девочка с ресепшен совершенно не похожим на ее прежний тоном, — что вы себе позволяете? Вы еще не оплатили посещение, не имеете права находиться в помещениях клуба! Просто так сюда заходить и мыться вам никто не позволит. Я уже позвонила в полицию!

Я открываю дверь ровно на расстояние ладони, выслушиваю этот бред и молча выгребаю из кармана все бабки. Отдаю их девке, прямо мятым комком в ладонь, она замолкает, раскрыв глаза еще шире.