Я, следователь..

Осмотр окончен в 16 часов 50 минут…

…К концу осмотра места происшествия дождь пошел. И потом, все долгие трудные дни и ночи, шел дождь, дождь и не было просвета…

Лист дела 4

Надо узнать: кто такой убитый? Хорошенькое выраженьице есть для этого — «установление личности потерпевшего». Без этого дальше делать нечего.

Я приехал в райотдел милиции, где мне дали обшарпанный маленький кабинет с ржавой решеткой на окне и тусклой, без абажура, лампой. На стареньком замызганном столе, сильно порезанном перочинным ножом, кто-то написал фиолетовыми чернилами: «Косякин дурак».

Мне подумалось, что пока дурак вовсе я, а не этот самый Косякин. По делу не видно перспективы — неизвестно не только кто убил, но и кого убили. Очень может быть, что убитый был прекрасным парнем, а может быть — последней сволочью. Но, если честно говорить, меня это тогда совсем не интересовало. Мне надо было знать только его имя, отчество, фамилию, место жительства и работы. Иначе дело стопорилось намертво. Ничего не попишешь — профессия подавляет чувствительность."

"Я постоял у окна, глядя, как солнце проваливается в дымные дождевые облака, и подумал: «Дело — табак.

Я от своей работы помаленьку зверею…».

Климов деликатно кашлянул. Я обернулся.

— Фотографии убитого, наверное, уже готовы?

Климов кивнул.

— Вам предстоит трудная работа. Надо обойти каждый дом в поселке…

СПРАВКА

Опросом местных жителей установлено, что обнар уженный на шоссе убитый мужчина ни в Солнечном Гае, ни в окрестных населенных пунктах не проживал и никому здесь не известен.

Инспектор Климов.

Лист дела 5

Мне часто приходит в голову, что запутанные дела похожи на книги без конца и без начала.

Происходили какие-то значительные события, кипели страсти, сталкивались характеры, мечтали и страдали люди, а разрешилось все это драмой. У меня в руках всего несколько страниц, и в них написано только, что убили человека. Почему? Кто? Когда? И, наконец, кого? Кто он сам-то — убитый?

Мне надо все дописать до конца. Но для этого нужно разыскать все странички начала. Тогда начнут появляться фамилии, за которыми для меня никто не стоит, и люди, которых я увижу впервые, и события, о которых никто не должен был знать.

Все это — загадки. И чтобы дописать конец книги правильно, надо отгадать их точно. Но даже найденные страницы не имеют нумерации, хотя сложить их нужно по порядку. И главное, чтобы сюда не попали страницы из другой книги…

Я думал об этом, когда пришел Климов.

— На негативе проявляются первые лица, — сказал он значительно. Видимо, сказывалось общение с Халецким.

— Что же это за лица?

— Юрка Прокудин.