Эксперимент

Не слышала о таком? – нехотя открываю один глаз.

– Так я как бы уже замужем. Так что мне можно.

– Точно, как же я забыл. Что скажем твоему мужу?

– А я ничо не буду ему говорить. Он в командировке. Слушай, отвези меня ко мне домой. Полажуйста.

– Да скоро положу тебя в кровать. Не бойся, пьяной трахать не буду. Как только протрезвеешь, так сразу.

– Трезвой тоже. Видал, – не знаю, что на меня находит, я тычу фигой ему в лицо.

На удивление, руку мне никто не отбивает. А дальше я тупо вырубаюсь. Очухиваюсь только, когда слышу какой-то громкий звук. Открываю глаза. Наверное, в любой другой ситуации и с другим мужчиной я бы сказала, что это романтично, когда тебя несут на руках. Но это не наш случай. Мало того, что этот мужик, хоть и красивый, годится мне в отцы, так еще и явно связан с каким-нибудь криминалом. А сейчас я еще и на его территории. Вот же влипла…

Блин, какой, однако, красивый дом. Сколько здесь квадратов?

– Ни фига себе хоромы. Куда тебе одному столько?

– Люблю пространство.

– А бассейн есть?"

"– Есть. Но пьяным туда вход запрещен.

– Можно подумать, я туда хотела.

Честно говоря, я думала меня уложат спать, а не поставят на ноги в ванную. Я, блин, еле стою. Зачем так издеваться.

– А сразу в кровать было нельзя? Где ваши манеры, Вяле… Вялес…, ай Вячеком будешь? Так что там с манерами?

– А кто в туалет хотел?

– Ой, точно. Мерси.

Оставшись одна, справила свою нужду, а дальше что-то сильно пошло не так… Сначала крестик с цепочкой упали в унитаз и, кажется, я чуть не потеряла руку. А затем фонтаны. Много фонтанов…

Смотрю на некогда вылизанную до блеска шикарную ванную комнату и сердце уходит в пятки. Как я объясню все хозяину дома? Ну если стены я еще, может быть, смогу отмыть, то унитаз-то я точно не соберу. Как я вообще его разобрала?

– Ты оглохла? Живо отрой дверь, – блин, и давно он меня зовет? Мамочки, что делать? Окно… пролезет ли моя прекрасная жопа в окно? А дальше что? Это же второй этаж. Я разобьюсь, и Миша даже не узнает, что я умерла. Архангельский точно закапает мой труп где-нибудь в лесу. – Ты там жива, блядь?! – но-но-но, но я не блядь! Блин, нашла о чем думать. – Наташа!

Это что еще за фигня? Я, конечно, бухая в хлам, но Наташей я точно не называлась. Сильный стук в дверь, и я вдруг четко осознала, что мне некуда деться. Он дверь выбивает! Видать, не хочет с трупом возиться.

Как только дверь распахнулась, я примкнула в угол ванной и застыла со скрюченной рукой и, к сожалению, открытыми глазами. Надо сказать, не моргающими. Наверное, со стороны я выгляжу как красивая статуэтка. Несколько секунд Архангельский осматривает ванную с очень странным выражением лица. А затем переводит взгляд на меня.

– Тебя замкнуло? – ничего не отвечаю. Нет меня. Просто нет! Я статуя. Статуя! – Матушки-сратушки.