Иди ты... в жёны (СИ)

- Надеюсь, завтра ты свалишь?

- Надейся.

Глава 11. Любовь

Глава 11. Любовь

Зря надеялась.

Ходит с утра по дому и двору, бубнит по телефону.

Весь такой важный, деловой.

В белой простыне ходит так, будто сошёл с Олимпа. С моими розовыми тапочками, кажется, вообще породнился. Тянет иногда ножку, разглядывает их что-то, пальцами шевелит.

Модник-огородник.

Пока я пекла блины, Титов тёрся где-то рядом, регулярно заглядывая на кухню и ворую по блинчику.

Теперь я отлично понимаю маму, которая буквально запиралась от меня и папы на кухне, как в бункере, когда пекла блины. Они же абсолютно не прибывают, когда их кто-то просто берет и постоянно стаскивает. Всем будто плевать на то, что ты столбом стоишь у плиты, пока они жарятся.

Титов в очередной раз вошёл в дом, что-то важно объясняя по телефону. Как у себя дома снова забрал блин и, скрутив его для удобства поглощения.

Я шлёпнула его по руке лопаточкой, на что он лишь подмигнул мне. Игриво так. Будто мы вчера поженились, но всё ещё продолжаем флиртовать.

Нарочито мило улыбнувшись ему, я продемонстрировала средний палец.

Он лишь повел бровью и, продолжая трепаться по телефону, вышел из дома, чтобы снова съесть блин на улице.

Видимо, в доме есть нельзя – «мама загонит».

Закончив с готовкой, я, наконец, смогла себе позволить налить свежезаваренный горячий чай и насладиться завтраком."

"Жалко к блинам было только варенье и сгущенка. Сейчас бы сюда сметанки. Но кое-кто прожорливый съел её всю, не оставив ни грамма.

Потягивая чай, я периодически поглядывала на Титова, который бродил по моему двору.

Жестикулировал одной рукой, другой удерживая телефон, пока что-то кому-то объяснял. Срывал с деревьев листья, мял пальцами, разглядывал там что-то и повторял снова.

Вдруг он слегка отвёл ото рта телефон и на чем-то сконцентрировался. Кивнул, чуть улыбнулся и показал на дом.

Через несколько секунд в дом вошла тётя Люда с полулитровой банкой сметаны.

На щечках-яблочках алел румянец, а глаза светились как у девчонки.

- Люба-а-аша! – восхищенно тянула она громким шепотом, переступая порог. – Какой у тебя жених!

- Какой у меня… жених? – я сначала не поняла, а потом как начала догадываться. – Вон тот, что ли? – кивнула в сторону окна.

- Ага! – тётя Люда тоже подошла к окну, чтобы посмотреть на Титова. Мечтательно так посмотреть. – Красивый такой! Мышцы эти… Я же таких только в рекламе геля для душа видела. А они и в жизни такие существуют… - она снова залипла на Титове, но затем спохватилась. – Ой! Я, наверное, невовремя? Помешала, поди? Вы ж месяц не виделись! Соскучились, наверное? А я тут со своей сметаной припёрлась. Всё, пойду я. У меня там гороховый суп варится. Пойду.

- А кто вам, тёть Люда, сказал, что он мой жених? – окликнула я её.

- Так он сам и сказал. Правда, не мне, а Петьке.