Японская война 1904. Книга вторая

Он все еще ждал распределения и в это время предпочитал держаться поближе к бывшему военному министру.

— Не генерал-майор Одишелидзе, а полковник Макаров, — заметил Огинский. — Именно он сейчас временно принял командование корпусом.

— Полковник на корпусе, — присвистнул Субботин. — Кажется, на этой войне действительно можно быстро сделать карьеру. С другой стороны, — задумался капитан. — Это, получается, всех остальных генералов японцы выбили?

— Не всех, — снова поправил его Огинский, который по должности старался всегда держать руку на пульсе столь важных событий. — Но все выжившие признали командование полковника Макарова, по крайней мере до возвращения.

— А я слышал, что еще вчера вернулся 38-й Тобольский, правда, солдаты полковника Буссова выглядели гораздо хуже."

"— Они и не относятся ко 2-му Сибирскому, были отправлены на усиление, старались до последнего эту самостоятельность отстаивать, из-за чего понесли гораздо большие потери, чем могли бы. Генерал Куропаткин был очень недоволен, когда я ему докладывал.

Субботин с гораздо большим, чем раньше, интересом посмотрел на обычного поручика, который мог так легко общаться с самим Алексеем Николаевичем. Конечно, Огинские — это Огинские, но именно этот делал очень быструю карьеру.

— Так что это за пехота на лошадях? — уже тише и осторожнее спросил Субботин.

— Конно-пехотная рота, хотя по факту уже и батальон капитана Хорунженкова. Полковник Макаров использует их для быстрого перемещения по фронту.

— А кавалерии ему не хватает?

— Есть слишком много задач, которые может выполнять такая пехота и которые совсем не под силу кавалерии. Например, сколько эскадронов положит средний генерал, чтобы взять японскую батарею? А такая вот рота при должном планировании и поддержке может обойтись почти без потерь…

— Интересно! — глаза Субботина засверкали.

Тем временем едущие к Куропаткину части 2-го Сибирского начали заворачивать в сторону, а на землю перед главнокомандующим одно за другим полетели захваченные японские знамена.

— В левой руке держали, прямо за лошадью, чтобы мы до последнего не заметили, — выдохнул Субботин.

Поручик Огинский, который до этого пытался держаться холодно и отстраненно, тоже не удержался и подался вперед. Красно-белые знамена полков и даже дивизий падали на землю одно за другим. Шесть… С одной стороны, их оказалось не так и много, с другой, подобный триумф в духе старого Рима был гораздо серьезнее, чем все, что случалось раньше на этой войне. Репортеры, русские и иностранные, довольно щелкали затворами, фиксируя исторический момент.

— Ваше высокопревосходительство, — сквозь повисшую тишину и вспышки фотокамер проехал полковник Макаров и спрыгнул на землю прямо перед Куропаткиным.