Игрушка для негодяя (СИ)

На торжестве гостьи, что сопровождают друзей и деловых партнеров Родиона, нет-нет, но кинут на него мечтательный взгляд, попивая из бокалов игристое белое вино, но за руку он держит меня и мне шепчет на ухо нежности. Ныряю ладонью под стол в перерыве от поздравлений “самому уважаемому человеку и его прелестной невесте Яночке” и бессовестно жамкаю сквозь ткань брюк каменный член бесстрастного с виду Родиона.

— Меня мутит, — жарко выдыхаю в его ухо и многозначительно сжимаю его гордость в пальцах.

Покидаю стол и со смущенной улыбкой выхожу из зала в коридор. Прячусь в просторной уборной, облицованной мрамором, и жду. Раздается тихий стук:

— Яна, ты в порядке?

— Нет, — распахиваю дверь и требовательно утягиваю удивленного Родиона в уборную.

Щелкаю замком, игриво вглядываюсь в глаза новоиспеченного мужа, который бросает оценивающий взор на раковину, что встроена в массивную тумбу, а затем алчно целует, торопливо задирая подол платья, которое не поддается рукам Родиона.

Возбужденно хохотнув в его губы, я неуклюже помогаю собрать кружевную юбку со шлейфом в пышные складки. Родион рывком разворачивает меня лицом к раковине и зеркалу.

— Не отводи глаза и смотри на меня, — шумно выдыхает в висок и оттягивает ластовицу трусиков, вглядываясь в лицо моего отражения.

Я краснею, но кротко киваю. Родион берет меня одним и глубоким движением, всматриваясь в глаза моего охнувшего отражения. Я выгибаюсь в спине, подчиняясь его резким и властным толчкам, поднимаю руки, завожу их за его голову и обвиваю напряженную шею.

Я стою на носочках, задыхаюсь в медвежьих объятиях и содрогаюсь в стонах, но взгляда от Родиона не отвожу. Оргазм искажает его лицо в оскал зверя, чей сдавленный рык отдается в моем теле теплой и мелкой дрожью удовольствия. Оно нарастает и вырывается криками, и меня на мгновение пугает мое разнузданное и бесстыдное отражение с открытым ртом.

Через секунду я с тяжелым дыханием опираюсь руками о тумбу, а Родион с матерками возится с подолом и тщательно разглаживает складки на кружевной юбке, а затем и я поправляю на его шее бабочку и ворот рубашки. Наши глаза встречаются, и вселенная на миг останавливает свой безумный бег, чтобы мы вновь нырнули друг другу в объятия.

* * *Я родила мальчика, которому Родион дал имя Матвей. Роды прошли на удивление легко и без осложнений. Видимо, Матвей решил, что он достаточно измучил мамочку токсикозом за девять месяцев и поэтому на финишной прямой не стал меня терзать лишними муками.

А вот его брат-погодка Денис подарил мне легкую беременность, но оторвался на родах, на которых я так орала, что мои крики были слышны на всех этажах родильного дома. Я думаю, что акушерки не раз задумывались над тем, чтобы заткнуть мой рот кляпом или хотя бы тряпкой.