15
0
— Какая самостоятельная, — хмыкает Родион и поднимается по лестнице к двери. — Аж зубы сводит.
— Пусти! Сволочи! Мерзавцы!
Почему меня опять схватил Алекс? Что, у Родиона руки отвалятся? Раз уж похитил, то будь добр сам даму волоки в свои берлогу, а не поручай тяжелую работу с вырывающейся, напуганной и неадекватной женщиной другому.
— Хорошо! — рявкаю я в темном холле с высокими потолками. — Я поняла! Сама пойду!
— Поставь ее, — с нескрываемым раздражением отзывается Родион.
Оказавшись на ногах злобно затягиваю под его изучающим взглядом пояс, горделиво тряхнув волосами, и распрямляю плечи. Глупое я, наверное, произвожу впечатление, но я должна сохранить хоть крохи достоинства.
— Мы с тобой не договоримся, да? — уточняю я на всякий случай.
— Ответ положительный. Мне не нужны от тебя деньги.
Последняя фраза была сказана тихо и с подозрительной хрипотцой, будто у Родиона на меня очень гнусные планы, на которые ни одна приличная женщина не согласится. Запахиваю ворот халата под горло и поджимаю губы, но это не производит должного эффекта. Родион смотрит в глаза и молчит.
Ему не надо говорить, чтобы я и так поняла: он хочет меня. Мне кажется, я даже вижу в его зрачках, как он грубо и против воли берет меня на мраморной лестнице, игнорируя крики. Вот настолько у него красноречивый взгляд, от которого учащается сердцебиение и дрожат пальцы.
— И куда мне идти? — сипло спрашиваю я.
— Отведи гостью, — коротко обращается Родион к Алексу и шагает прочь к двойным дверям справа от входа.
Вздрагиваю на лестнице, ступени которой холодят босые ноги. Тишину разрывает громкий и истеричный сигнала. Алекс торопливо отвечает на звонок, застыв в полумраке, и молча кивает, будто собеседник на другом конце видит его.
— У матери его нет, — оглядывается на Родиона, который остановился в дверях, — и она тоже ничего не знает.
Выхватываю телефон под удивленный возглас Алекса и кричу:
— Клавдия Ивановна! Это я!
— Хули ты орешь, припадочная? — шипит в трубке мужской голос. — Я чуть не оглох!
— Клавдия Ивановна! Вы живы? Они вас не тронули?!
Алекс вырывает у меня смартфон, сбрасывает звонок и прячет телефон в карман, сердито глядя мне в лицо. Он не одобряет моей наглости, как и Родион, который, тихо прищелкнув языком, скрывается в темноте дверного проема.
— Не кричи, — шепчет Алек.
— Она жива? — я понижаю голос.
Кивает и продолжает путь. Почему бы Родиону не похитить Клавдию Ивановну? Если Сергей сделал бы выбор, то точно в пользу своей матушки, хотя он и ее тоже кинул. И это так печально. Неужели мой супруг не подумал в момент опасности о родных и близких?
— Да жив он, — отзывается Алекс, заметив, как я украдкой вытираю слезы. — Он из тех, у кого кишка тонка…
— Не смей так говорить о моем муже, — поднимаю взгляд на него.
