Их невинный подарок

Знаю, что моё оправдание слабенькое. И никто ему не верит. Как минимум потому, что багажник остался позади, не нужно было отходить дальше.

Мимолетом оборачиваюсь на машину, которая начинает отдаляться от нас. Вторая попытка и второй провал, неужели так будет всегда? И ничего не сделать, чтобы прекратить это?

– Можно мне свитер? – повторяю с нажимом, стараюсь убедить в своей правоте. – Я замерзла, правда.

– Не переживай, мы быстро тебя согреем.

Я просто хотела отпраздновать Новый год в кругу семьи.

А теперь Клаус ведет меня обратно, а я сжимаюсь, пытаясь понять, что меня ожидает. Прикусываю губу, когда мужчина силой усаживает меня в машину. Жду, что захлопнет дверцу или накричит, но Клаус лезет за мной.

– Что ты делаешь? – часто моргаю, стараясь пересесть к противоположной дверце. Только мужчина сжимает мои бедра, удерживая на мягкой перегородке между двумя сидениями. – Пусти меня!"

"– Ну уж нет, красивая. Ты сглупила и будешь за это отвечать. Давай-ка, - Клаус усмехается, а его ладони ползут по моим ногам, обхватывая мои лодыжки. – Ты ведь взрослая, Карин? За ошибки нужно платить.

– Пусти, - прощу ещё раз, а затем вздрагиваю от щелчка за спиной. Дверца открывается, и на сидение опускается Ник. Теснит меня, обнимая за талию. – Что вы творите?! Хватит, пожалуйста.

– Представляешь, как бы ты нас смутила своими попытками сбежать?

– Не хорошо получилось, красивая.

– Поэтому…

– … Будет честно, если мы смутим тебя в ответ.

Хочется спросить «как», но в который раз за день голосовые связки подводят меня. Всё из-за того, что ладонь Ника давит на мой живот. А пальцы Клауса пробираются под платье, задирая подол.

И судя по их усмешкам – останавливаться никто не планирует.

Тело вытягивается струной, конечности немеют. Наблюдаю за Клаусом, который медленно поглаживает кожу под коленами. Щекочет, вызывая вихри урагана в низу живота. Именно там, где жжет ладонь Ника.

– Что вы собираетесь делать? Не надо, - облизываю пересохшие губы, ерзаю, стараясь отодвинуться. – Клаус, хватит! Я ничего не сделала…

– Ты пыталась сбежать, красивая. И это плохо. А ещё лжешь старшим – это ужасно. Разве таким манерам тебя учили?

Мотаю головой, задыхаюсь. Подушечки пальцев мужчины мягко надавливают на внутреннюю сторону бедра. Будоражат нежную кожу, вызывают мурашки.

Мне кажется, что я попадаю в эпицентр вулкана. Лава лижет кожу, растекается по венам. Всё горит и пульсирует, сжимается от напряжения. Невыносимо ждать и бояться.

Страх горьким привкусом оседает на языке. Прикусываю губу до крови, боясь пошевелиться. Кажется, что тогда всё произойдет быстрее. Или так лучше? Сразу, полностью и перестать дрожать?

– Клаус!

Всхлипываю, когда он задевает резинку трусиков. Не трогает слишком интимно, просто добирается до нижнего белья.