Индульгенция 2. Без права на жизнь

Вода липла к одежде, замедляя движение, но Мавка, казалось, становилась лишь легче, будто сама трясина давала ей силы. Иногда она замирала, прикладывая ладонь к чёрной воде, и тогда вдали, за нашей спиной, раздавались всплески — будто призраки заманивали погоню в ловушки зыбучих песков.

— Ты… ты топишь их? — выдохнул я, когда её лицо в очередной раз исказилось от напряжения.

— Нет, — она улыбнулась без радости. — Болото само принимает жертвы. Я лишь показываю ему дорогу.

К рассвету мы выбрались на каменистую гряду, откуда виднелся лес — мохнатый и мрачный, чужой. Ноги горели, в горле пересохло, но Мавка вдруг остановилась, втянув воздух.

— Кровь, — прошептала она. — Ты ранен.

Только теперь я заметил рваную рану на бедре — должно быть, зацепился за ржавую арматуру, когда бегал по стройке. Мавка присела, сорвала полосу с моей рубашки и туго перетянула рану. Её прикосновения обжигали холодом.

— Это замедлит их, — она кивнула на кровавый след за нами. — Но ненадолго. Однако с тобой весело.

— Ага. Прям обоссаться от удовольствия можно. Вот я прям мечтал, чтобы из одной драки сразу попасть в другую. Без перерыва на хороший сон, стол и секс. Да я даже кофе не выпил, не говоря уже о стаканчике вина! А все ты виновата.

— Я⁈ — задохнулась от возмущения она.

— Конечно. Это же твой батя вместе с Сварогом все подстроили и разыграли меня в темную. Я, знаешь ли, в Навь хотел попасть, а не в Вырий. И уже тем более не хотел там жить все эти месяцы. И что я приобрел за все это время? Еще одну мозгоклюйку, которая считает себя обиженной целым миром в общем и мной в частности. А так как мстить миру глупо, то будет мстить и изгаляться надо мной.

— Ты раскрыл мой коварный план, -картинно схватилась она за сиську. — Как же мне теперь жить с этим?

— Регулярно и повизгивая от удовольствия. Потому как тебя все равно поимеют, хочешь ты этого или нет.

— Вот кто о чем, а Видар о сексе. Ты вообще можешь думать об иных материях?

— О еде могу. Но вроде как пока не хочу. Секса, кстати, тоже — у меня стресс. Но потом мы вернемся к этой теме — или не вернемся, если встречу Навку.

— Это что еще за шлюха? Мне даже имя ее не нравится.

— О-о-о-о, ты оценишь ее общество, как его ценю я, — расплывшись в коварной улыбке, я неосмотрительно шагнул мимо кочки и провалился в трясину по колено. — Но, как я уже говорил, ты вольна свалить, когда пожелаешь.

— Не при твоей жизни, — отозвалась она, вытягивая меня из болота.

— Тогда отрежь мне голову, да и все, — проворчал я, пытаясь встать. — Получишь свободу.

Она впилась в меня взглядом, и вдруг её лицо исказилось яростью.

— Ты думаешь, я из тех, кто предаёт? — её голос зазвенел сталью. — Если так решил отец, то так тому и быть. Он мудрей меня и видит дальше! Поэтому я решила быть с тобой до конца.