Индульгенция 2. Без права на жизнь

Схватив меня за руки, они меня потащили вперед.

— Куда?

— На Кудыкину гору.

— Стоять!!! Я туда больше не пойду.

Резко тормознув, я собрался дать деру.

— Ты чего? — опешили они.

— В жопу эту гору. Если Горыныч вернулся на пост, второй раз просто так пройти не получится!!!

— Ты сейчас серьезно?

— Конечно. Там жопа полная. Так что к ней без меня.

— Не ссы, брат. Это просто присказка такая, — меня опять схватили за руки. — В беседку пойдем. Она просто на возвышении находится, вот мы так ее и называем.

— Хреновое название, — чуть расслабил я булки.

— Нормальное. А ты что, там реально был?

— Конечно. Вон, и этот ваш Стужев тоже.

— Дед еще не в себе. В больнице рода лежит. Кто его так, не знаешь?

— Да мало ли в Нави чудес? Мы с ним разными дорогами к горе шли. И вообще, его под конец Кощей-экпресс притащил. А я ножками топал — высоко, далеко и ни разу не весело. Хотя нет — весело как раз таки было. Но это меня зельем Горыныча накрыло. Мерзкая дрянь, но вставляет люто. А этот дед… Он вам кто?

— Стужев — наш родной дед. Он двоюродный брат Афанасия Ивановича, главы Моровых.

— То есть, мы с вами родня или нет? Я так и не понял.

— Дальняя. Считай, что нет. Но не суть — мы все родовичи. И у нас к тебе есть вопросы. Но это потом. Сейчас надо добраться к беседке, желательно так, чтобы не спалили.

— Кто?

— Злые силы, конечно.

— А вы?

— Мы тоже злые. Но на твоей стороне.

— Да? С чего бы такая милость?

— Кто сказал про милость? Мы нужны тебе, а ты нам. Все просто.

— Не уверен, что мне вообще кто-то нужен."

"— Это потому, что ты ни хрена не знаешь раскладов в семье. Погоди. Сейчас доберемся и расскажем. Так. Тут открытый участок, так что пригнулся и рысью вон к тем деревьям!

Ну ладно. Когда тебя тащат в уединённую беседку такие сиськи, глупо сопротивляться. Тем более, что мы уже выяснили, что я с ними вполне могу, и даже не по одному разу. А тут сразу две пары — даже и не знаю, за какую сначала хвататься. Впрочем, они одинаковые, значит, и разницы особой нет.

Пробежались, потом дорожка сквозь деревья — вот и конечная точка маршрута. Беседка, заплетенная вьющейся черной розой. Красиво, что сказать, и пахнет приятно. Зашли.

Внутри, как оказалось, нас уже ждал мелкий пацан, которого я утром видел за столом. Он держал в руках книгу и хлебал что-то сильно пахнущее специями из чашки. При виде меня он скорчил недовольную мину и отложил «Букварь» в сторону. Наверное, читать учится — вон лицо какое умное.

— Если что, я был против видеть твою рожу, — сразу обозначил он свою позицию.

— Так и ты, мечта педофила-гомосека, мне не интересен. Я не по своей воле сюда пришел.

— За член, что ли, привели?

— Не завидуй, дите. За мой хотя бы схватиться можно.

— Пинцетом?

— Ухватом.