Исключение

Я полюбил женщину, которой не нужен…

Думал, что всё глубоко, по-настоящему, впервые в жизни. Ведь видел в её глазах теплоту, нежность, чувствовал, как откликается на меня, как дрожит от прикосновений, сгорая в моих руках.

Неужели притворялась? Неужели я ошибся?

Прокручиваю в памяти каждое её слово, раздирающее меня изнутри. Тяжело дышать. Понимаю, что не хочу оставаться здесь, не могу дышать с ней одним воздухом, даже находиться в одном здании не могу.

Нужно уйти.

Выскакиваю из кабинета, встречаясь с ошарашенной Анфисой. Она слышала наши крики. Плевать.

– Я ушёл. Меня сегодня не будет. И завтра тоже.

В рекордное время доезжаю домой. Мечусь по квартире, будто загнанный в клетку зверь, не понимая, что делать дальше.

Хочу забыться хотя бы на время. И я знаю, что мне поможет.

Глава 21

– Паш… Паша… Павел! Просыпайся! – сквозь сон врывается голос брата, заставляя разлепить глаза.

– Не ори так… Голова звенит. – Язык прилип к нёбу, во рту, словно стадо слонов нагадило. Пить хочется так, что готов убить за живительную влагу.

– Звенит? Если бы я столько выжрал, уже давно бы напополам раскололась.

С трудом усаживаюсь на диване, пытаюсь осознать, где я. В своей квартире, в гостиной. Марк что-то задевает, и звон падающих бутылок бьёт по ушам, отдаваясь адской головной болью.

– Мама тебе вчера звонила, не отвечал. И сегодня весь день. Хотела узнать, приедешь ли ты на ужин.

– Ужин в субботу, если что.

– А сегодня вообще-то суббота!

– Как суббота?.. – таращусь на брата.

– Обычно. Ушёл в четверг из офиса. Нет, не так, умчался на бешеной скорости, как сказала Анфиса. Я подумал, хочешь отдохнуть после поездки. Вчера не появился и даже не позвонил. Но когда мама в панике сегодня позвонила, решил сам приехать. Приехал…

Вот это нихрена себе забылся. Два дня практически в отключке.

– Что у тебя случилось?

– Ничего. Всё отлично, – встаю, тащусь на кухню.

Если я сейчас не добуду воды, просто сдохну. Холодная минералочка приводит в чувство, хотя бы думать теперь могу.

– Ага. По тебе видно, – кивает брат, окидывая взглядом. – И кстати, – осматривается по сторонам. – Ты когда ремонт сделал?

– Месяц назад.

– Ничего себе. Кардинальные изменения. Гостиную отделал, диван, камин, даже цветы поставил! Теперь твоя квартира пригодна для жизни.

– А ещё, блин, у меня спальня фиалковая! – развожу руками в сторону, показывая, какие непростые слова я знаю.

– Какая? – Марк сводит брови, видимо, пытается понять, что это означает.

– Не напрягайся, – ухмыляюсь. – Я тоже сначала не понял.

– Можно посмотрю?

– Валяй…

Нахожу телефон. Куча пропущенных. Такое чувство, что позвонили все, даже Полина. Все, кроме неё… В памяти всплывает всё сказанное два дня назад, отдаваясь глухой болью в груди. Только теперь кроме души ещё и тело болит.