Измена. Право на обман (СИ)

— Я не хочу снимать кольцо, и только. Почему тебя это так раздражает?

— А ты не понимаешь?

— Нет.

— Мы в разводе! — рявкаю я.

— Да, — улыбается, — и я на него пошел только из-за твоего желания, но ты не заставишь меня снять кольцо.

— Это плохая примета, — с твердой уверенностью говорю я.

— Для кого? — вопросительно изгибает бровь.

— Для тебя.

— Я в приметы не верю, — безапелляционно заявляет Саша. — Да и ты никогда не была суеверной. Это просто кольцо. Полоска золота.

— Нет, не просто!

Во мне просыпается желание связать Сашу и насильно снять кольцо.

— Меня сейчас терзает другой вопрос, — Саша поправляет галстук под воротом рубашки, — в кого наш с тобой сын такой хитрый? Что-то он долго ищет какого-то загадочного Рекса.

И тут я тоже понимаю, что не припоминаю я среди его игрушек никакого Рекса. Переглядываюсь с Сашей и кричу:

— Денис!

— Это твоя мама в нем проявилась, — Саша одобрительно хмыкает.

— Что это за наезды на мою маму? — возмущенно цокаю я.

— Это разве наезды? — удивленно вскидывает бровь.

— Денис! — делаю несколько шагов к лестнице, и появляется мой сын с красным роботом в руках.

— Я его нашел.

Деловито спускается, а я скрещиваю руки на груди:

— Это не Рекс, а Рэд.

— Теперь Рекс, — Денис поднимает на меня лукавое лицо.

Вздыхаю, обнимаю его и прошу Сашу быть на связи. Он кивает, и я с тяжелым сердцем отпускаю Дениса, который бодро шагает за отцом, который перекидывает на плечо рюкзак его вещичками. Дожидаюсь на крыльце, когда машина скроется из вида, и захожу в дом."

"На софе замечаю плоскую бархатную коробочку. Подхватываю ее, открываю и мрачно смотрю на серьги с крупными розовыми сапфирами на черной подложке. Зажмуриваюсь и закусываю губы, чтобы не разрыдаться. На первую беременность Саша мне тоже подарил серьги, но с нежно-голубыми топазами, и я родила мальчика. После родов я пошутила, что в следующий раз жду розовые камушки, ведь я хочу девочку.

Глава 35. Больше не жена

Я не сразу соображаю, что напротив меня у второго ряда морозильной витрины с пакетом замороженного горошка стоит Аня. В легкой курточке, джинсах, с собранными в простую косу волосами и без боевого макияжа, но это она, пусть сейчас в ней нет лоска и вызывающих повадок. Она разглядывает пачку горошка, поднимает глаза и бледнеет, будто увидела смерть с косой, а это всего лишь я.

К ней подходит с тележкой седовласый мужчина, лет пятидесяти.

— Что ты тут застряла?

Аня молчит. Мужчина хмурится, выхватывает пачку горошка и вертит ее в руках:

— Что это?

— Горошек, — пищит Аня, не сводя с меня испуганных глаз.

— Мамка и его просила?

— Да.

— А где список?

Аня вытаскивает из кармана бумажку, и передает мужчине. Тот пробегает взглядом по списку, жует губы и закидывает горошек в тележку.

— Привет, — говорю я.