Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Тяжело вздохнув, я постаралась прочитать с монитора:

- Ели… Елиспока… Елископосян, простите, пожалуйста. Раздевайтесь и за ширмочку.

- Как скажешь, - раздался спокойный тихий голос.

От неожиданности я вздрогнула. Посмотрела наверх и уперлась взглядом в черные, но такие лучистые глаза Тимура. Вместо огромного живота такой же огромный букет гербер и улыбка, за которую можно простить любую выходку.

- Ты?! Но зачем?

- А как иначе мне с тобой увидеться, если ты все время работаешь.

- Да, но…

-Без «но», девочка, у нас всего сорок пять минут, давай не будем их терять.

И положив цветы на свободный стул, он потянул меня за халат вверх. Туда, где с неба падают золотые звезды.

Мы целовались, ломали пальцы о пуговицы, а нервы о чувство невозможного. Я еле сдерживала стоны, кусая Тимура за плечи, когда он держал меня на весу и любил. Жадно и исступленно.

При свете дня его кожа казалась оливковой, моя до прозрачного белой. Вот так, по одиночке мы выглядели как люди из разных миров, из разных и далеких галактик, и только в его объятиях я замечала, как красиво смотрится моя мягкая и белая как сметана грудь в его сильных, волосатых руках. Как струятся русые волосы по его спине. Как расцветают алыми маками следы на моих бедрах. Искусство. И немного порно.

- У тебя правда фамилия Елископосян, - отдышавшись, спросила я.

- Нет, Зелибоба, ты забыла?

Я серьезно посмотрела на Тимура, взгляд которого не выдавал никаких эмоций и махнула рукой:

- А, и по фиг. Значит, Зелибоба. Как дела на улице Сезам?

- Без тебя, плохо.

- Прости, миленький, просто я так много работаю, - я поцеловала его в лысую макушку.

- Ты всегда будешь много работать.

- На пенсии отдохну.

- На пенсии я не смогу так поднимать тебя на руки. Что уж, там даже чтобы член поднять, придется вызывать строительный кран и целую бригаду.

- Я врач, найду тебе очень действенные тайские колеса. Встанет даже у мертвого.

Он перехватил мою руку, гладящую его по плечу, стиснул и поцеловал костяшки пальцев, отчего меня вновь опалило жаром нежности. Так ласково и проникновенно, что хотелось плакать.

- Насть, я серьезно, я устал.

- И я устала.

- Хорошо, какой выход ты видишь? – желваки на его лице напряглись, и сам он стал больше похож на гончую собаку, готовую кинуться и растерзать врага. Эти перемены в его виде пугали и немного волновали меня, привыкшую к библиотечным мальчикам.

- Отдохнуть?

Тимур не понял, моих попыток сгладить неприятную беседу. Или просто сделал вид.

- А дальше?

- Я не знаю, - пожала плечами, - что ты предлагаешь?

В этот момент дверь распахнулась и в кабинет бесцеремонно влетела администратор Лидочка. Господи, неужели я забыла закрыть замок? Приди она на десять минут раньше, то застала бы не любимого всем коллективом врача, а картинку из Камасутры, срисованную со страницы 69.