Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Ваша первая фотосессия, - я вернула женщине снимок и она бережно, как самое ценное сокровище, спрятала его обратно в папку.

- Спасибо, - я смогла прочитать это по губам. А потом она робко улыбнулась, и я не смогла сдержать себя от ответной улыбки.

Или вот. Однажды мы с Томой отменили все дела и просто остались дома, чтобы лежать под пледом и пересматривать Леди Баг.

- Может узнаем, чем все закончилось, - предложила я тогда.

Тамара поджала губы и отвернулась. Худые плечи тяжело опустились вниз.

- Тимур обещал посмотреть последние серии со мной.

- Зайка, - только и смогла ответить я. И, прижав хрупкое тельце к себе, прошептала: - я тоже по нему скучаю.

Она плакала, а я старалась утешить ее какими-то бестолковыми словами. Что-то спрашивала, о чем-то рассказывала, не про Тимура, этого бы я не выдержала, а так, просто. Корейские мальчики из поп группы, вполне себе славянские одноклассники из школы, любимый десерт, стрельба из арбалета, мечта стать визажистом или управлять собственным самолетом. В голове моей дочери было намешано столько всего, что я до сих пор не понимала, как это все умещается в одной маленькой девочке. А главное, как я могла не замечать, какой интересной и взрослой стала Тома.

Узнавать своих детей стало так же волнительно, как и узнавать себя. Знакомиться с этой странной женщиной из отражения в зеркале.

Выяснилось, что я и правда люблю спорт. Только не тренажерный зал, а бассейн, куда старалась ходить пару раз в неделю до начала работы. Еще страннее оказалось, что я на самом деле не люблю борщ. Готовлю его изумительно, и даже с закрытыми глазами могу сварить кастрюлю ценного эликсира, чтобы оставить его киснуть в холодильнике. Тома предпочитала простой куриный суп, а я довольствовалась горячим бульоном с сухариками. И такая мелочь, но как же важно узнать о себе это.

Как и то, что я не хочу носить платья. И спортивные трикотажные толстовки, которыми был набит мой гардероб. Куда комфортней всего этого я ощущаю себя в костюмах. Изысканных, сшитых по моим же лекалам, плотных и теплых или тонких льняных – оказывается я просто обожала надевать на себя эту нарочито брутальную, почти мужскую одежду. Еще больше мне нравилось прятать под массивным пиджаком тонкое кружевное белье, прозрачное на свету, невесомое и баснословно дорогое. Раньше подобные комплекты значились для меня «праздничными», теперь же я носила эти произведения искусства каждый день.

Проснулась, есть где жить, есть где работать, дети целы, приставы не стоят под дверью, все зубы на месте – чем не праздник? Так что натягиваем что-то развратно-прекрасное и вперед – покорять высокую гору под названием жизнь. Главное вовремя увернуться от летящего вниз валуна в лице Савранского.