Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Сейчас я не могла дать по роже своему мужу, но вот его экранное воплощение получит по полной. Прям по шраму на правой ягодице.

Когда нас разделяло десять шагов, я остановилась, размахнулась и запустила бутылку прямо в экран.

Через секунду в комнате раздался звук разбитого монитора диагональю 97 дюймов.

Все замолчали, и как по команде повернулись ко мне. Тут же материализовалась мама и стала шептать мне на ухо:

- Улыбайся, никто не понял, что это наш Аркаша. Если не хочешь, чтобы завтра вся больница стояла на ушах, то улыбайся и делай вид, что все нормально.

У меня почти получилось. Губы растянуло в неестественном оскале, как у Джокера.

Обернувшись по сторонам, я вглядывалась в напряженные лица коллег, друзей, членов семьи. И улыбалась.

Улыбалась.

Улыбалась.

Вплоть до момента, когда в этой гнетущей тишине громом прогремел голос бабушки Сары:

- Настя, я не пойму, это жопа Савранского была или чья?

Именно в эту секунду, именно бля*ь тогда, когда хотелось сдохнуть от стыда и ужаса, дверь в зал распахнулась и, держа букет гигантский роз, в ресторан вошел мой супруг.

Красивый, статный, интеллигентный до мозга костей пидор*ас!

Глава 2

Демон на правом плече в лице мамы уговаривает не закатывать драму при посторонних.

Мама шепчет так убедительно, так разумно, что я соглашаюсь. И впрямь, еще успеется вставить Савранскому розы стеблями в зад. А сейчас нужно сохранить лицо. И фамилию.

В это трудно поверить, но через десять минут вечеринка продолжается, будто ничего не случилось. Только несколько лиц в толпе, да собственное сердце говорят, что все это не сон.

Сын хмурится и зло смотрит на мужа. Муж кидает обеспокоенные взгляды на меня. А я… в ауте."

"Через час ведущий собирает аппаратуру и, зачем-то извинившись передо мной, уезжает. Тогда же расходится основная часть гостей. Я не слежу за происходящим, сижу и ковыряю салат, наблюдая за тем, как рушится моя семья. В какой-то момент свекр уводит Савранского, на разговор. Что-то подсказывает, говорят они не о политике и курсе доллара.

Возвращается Кеша мрачный и злой.

- Насть, поехали домой, они без нас как-нибудь справятся, - он возвышается надо мной и смотрит с вышины своего роста и состояния. Ни одни мускул на его лице не дрогнул.

- Папа рассказал тебе, о том, что ты мне изменил? Извини, что ты узнал обо всем последним – вырвался нервный смешок.

- Насть, давай дома поговорим?

Я медленно поднимаюсь со своего места и ищу Тому. Та, кажется, забыла обо всем случившемся, так ее увлекла моя подруга Вика.

- Тамарик, одевайся, мы домой поедем.

Я хочу сказать сыну, что он может оставаться здесь, в конце концов, сегодня его праздник, а мы и так подгадили мероприятие, но вижу как Никита, одетый в куртку, несет мои и Тамарины вещи.