8
0
Рома гладит меня по голове и продолжает рассказ, будто рассказывает мне сказку. Сказку для взрослых девочек.
— У меня никогда не было постоянной любовницы, я вообще не искал связи на стороне. А измены… случались не так часто, как ты думаешь. Каждый раз, возвращаясь к тебе, мне хотелось удавиться. А еще я хотел разнести весь дом и тебя в том числе. Я жаждал увидеть хоть одну твою эмоцию, но каждый раз, унюхивая чужие духи, ты вежливо улыбалась, целовала меня в щеку и уходила спать. Мне казалось, что у тебя внутри не было ничего, кроме благодарности за то, что я спас тебя от мудака-отца.
Хватило бы нам разговора для того, чтобы наладить отношения? Исправить все, что натворил Рома? Переделать себя и перестать быть послушной куклой?
Навряд ли.
— Когда ты ушла от меня, я обрадовался за тебя даже больше, чем за себя. Наконец-то ты стала свободной от оков. Ты ушла, и я понял, что просрал все. Мои мечты об успешном бизнесе, статусе, тачках, недвижимости — все это оказалось пылью. Ты самое главное, что со мной случилось в жизни. И ты ушла. Я слишком поздно понял, что мечтал не о том.
Слезы предательски катятся по щекам, падают на грудь Ромки, а он еще сильнее прижимает меня к себе.
— Я понимаю, что, наверное, никогда не заслужу твоего полного доверия. Но, Аделия, прошу тебя хотя бы попытаться это сделать, потому что я сдохну, как псина подзаборная, без тебя. Когда я узнал, что ты ждешь ребенка, чуть не тронулся умом, правда. Мне кажется, я одновременно состарился и помолодел лет на десять.
Рома поднимает мое лицо и целует мокрые дорожки слез, гладит по волосам:
— Я люблю тебя, Дель. Да, я понял это поздно. Но лучше поздно, чем никогда, правда? Еще будут вечера, будут в моем окружении и другие женщины — партнеры, секретари. Помни о том, что я сказал: я тебя люблю и больше никогда не предам.
Что я чувствую в этот момент?
Внутри меня разрывается целая вселенная. Миллиарды звезд начинают светит ярче.
Странные мы, женщины, создания. Верим в то, во что хотим.
Имеет ли предатель право на второй шанс? Не любой, чисто гипотетический предатель, а конкретно этот? Заслужил ли он веру в произнесенные им слова?
Имеет ли обманутая женщина право не прощать раскаявшегося? Не любая, чисто гипотетическая женщина, а конкретно эта? Имеет ли она право на то, чтобы махнуть рукой на прошлое и поверить в слова того, кого любит? Имеет ли она право на счастье?
Никто не даст ответа ни на один из этих вопросов. У каждого своя правда, а у меня своя.
— Мне пока еще сложно верить, Ром. Но я буду стараться работать с доверием, честно, — хриплым от рыданий голосом отвечаю ему.
Волков зацеловывает и стискивает меня в объятиях:
— Я так люблю тебя, что порой кажется, это сведет меня с ума.
Я пока не нахожусь с ответом. Нет, еще не готова. Слишком велик страх повторения.
