Измена вопреки (СИ)

И сделай это один. Не струсь.

Я доехал до дома за полчаса. Долго парковался, не зная, как так встать, чтобы самого себя не бесить. И квартира встретила холодным одиноким равнодушием.

Дом умирал.

Ничего. Это не страшно. Скоро будет ему компания.

Я прошёлся по квартире, задевая кончиками пальцев углы, хрупкие грани стёкол и зеркал, шершавые элементы древесины.

Я шёл в свой кабинет, чтобы открыть сейф и долго смотреть в темноту, которая скрывала нечто полезное для моего дела.

Руки не дрожали. И это хорошо. Но страшно."

"На самом деле желание Ксюши для меня эгоистичное.

Сдохнуть и оставить ее расхлебывать все дерьмо, которое я наворотит… Так себе рыцарский жест.

У дальней стенки. За бумагами. Совсем немного надо терпения и намного больше решительности.

Но оставить Ксению просто так, бросить на произвол судьбы, кинуть на растерзание своим партнерам…

Нееет.

Не так.

Сначала все подготовить. Все утрясти.

Я обессилено привился плечом к стене. Нет. Так дела не завершают. Надо все по красоте сделать. И для этого надо собраться. Включить мозги. Но вместо этого я решил их конкретно так выключить. Вытащил из бара бутылку коньяка и, не чинясь, отхлебнул из горла.

Алкоголь пролетел по горлу огненной волной. Пряной. Немного горькой.

Я запрокинул голову и усмехнулся сам себе. Хорош герой. Чуть что сразу надраться как пьянь подзаборная. Но я реально не знаю, что делать. Как вернуть Ксю. Как разрулить тему с беременной дурой. Поэтому вариант Ксении кажется самым логичным и правильным.

Щелчок дверного замка, и я почти встрепенулся. Удивился. Но быстро себя осадил. Ксения не вернётся. Надо просто принять это. Тихие шаги, которые отзывались только скрипом жёсткой кожи ботинок.

Тяжёлый, душный аромат пряностей и нота лакрицы проникли в кабинет, заставив меня поморщиться. Ненавижу.

Терпеть не могу гребанную лакрицу и все, что с ней связано. И меня мутит то ли от коньяка, то ли от запаха, что стал сильнее.

Холодный надменный голос.

— Ты же клялся, что Ксюша никогда не будет плакать… — напомнил старший брат.

Глава 20

Кровь расползалась по белому полотну простыни, а я сидела и не могла понять почему так происходит. Ночной душный сон рассыпался осколками старого зеркала от режущей боли между ног. А потом появилось болезненное ощущение тяжести внизу живота.

Я резко села в кровати, не понимая, что происходит и что случилось.

Вся постель была мокрой.

Я шарила руками по тумбочкис пытаясь найти включатель настольной лампы. И пальцы одеревеневшие, и холод сковывал все сильнее. Тошнота короткими сигналами кричала организму, что все плохо, что мы умираем, но я просто смотрела на свои бёдра в алых разводах и не могла понять с чего все началось.

У меня всегда были проблемные месячные. То опаздывали, то приходили раньше.