Извращенная Преданность

И любил ли он меня? Что бы он ни чувствовал, что бы я ни видела, что бы ни видел Римо, это была не любовь.

— Пошли, — сказал Фабиано, таща меня к лестнице. — Давай поговорим утром. Ты сегодня через многое прошла.

О чем можно было говорить утром? И все же я последовала за ним.

Я приняла душ, но Фабиано не присоединился ко мне. Возможно, он наконец понял, что его близость была слишком большой прямо сейчас. Я надела футболку, которую он мне приготовил, и пошла в спальню.

Фабиано уже лежал в постели, натянув одеяло до пояса, открывая грудь. Засыпать, прижавшись к его груди, было лучшим, что было с ним за последние несколько недель.

Я скользнула к нему под одеяло и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Оно отбивало спокойный ритм. Интересно, что заставило бы его сердце биться чаще, если бы не сегодняшние события?

Его пальцы погладили мое плечо, и я провела кончиками пальцев по всем шрамам на его груди и животе.

— Это не может закончиться хорошо. Это убьет нас, ты же знаешь.

Фабиано притянул меня к себе.

— Думаешь, я когда-нибудь позволю? Я сделаю все, чтобы защитить тебя.

— Даже убив Римо?

Он напрягся.

— Римо мне как брат. Если он умрет, то и я тоже.

Я посмотрела ему в глаза. Он говорил серьезно.

— Ты можешь уехать из Лас-Вегаса. Начни с чего-то нового.

Леона, прекрати. Покончим с этим.

Он покачал головой, как будто я не могла понять.

— Каморра у меня в крови.

Кровь. Крики.

Я взглянула на татуировку. Каморра была любовью всей его жизни. Ничто не может конкурировать с этим, менее всего я.

— Кровь. — пробормотала я.

Глаза Фабиано были похожи на грозовое летнее небо."

"— Я разберусь с Римо. Не беспокойся об этом. Теперь, когда твоего отца нет, все уладится.

Мертвый? Убитый. Измученный.

— Ты действительно в это веришь? — спросила я.

Какую жизнь я должна была продолжать?

Ф А Б И А Н О

Взгляд, который она бросила на меня сейчас, был тем, который я ожидал вначале. Это был взгляд, который я ненавидел видеть сейчас. Ради нее я рисковал своей репутацией, жизнью и доверием Римо. Ради нее.

Я крепко поцеловал Леону. На мгновение она застыла, затем ответила на поцелуй с той же силой. Я углубил поцелуй, мои руки опустились на ее бедра, и я перевернул нас, растянувшись над ней.

Я скользнул рукой под ее футболку, пальцы скользнули по ее гладкому бедру. Я хотел ее, никогда ничего не хотел так сильно. Она отстранилась от моего рта, напрягаясь подо мной.

— Нет, Фабиано, — сказала она. — Я не могу сделать это сейчас, после всего, что случилось.

Я сделал глубокий вдох. Кто сказал, что у нас будет еще один шанс? Мой член был так тверд, что угрожал разорвать мои боксеры.