Извращенная Преданность

Одна стена была почти до потолка забита старыми коробками, набитыми Бог знает чем. Он даже не постелил простыни на матрас, и я не видела никакого постельного белья.

— Я знаю, это немного, — сказал он, потирая затылок. — У меня нет второго комплекта постельного белья. Может быть, ты можешь пойти и купить сегодня?

Я сделала паузу. Я отдала почти все свои деньги за билет на автобус. То, что у меня осталось, я должна была купить себе красивое платье для собеседований в приличные заведения рядом со стрип. Но я едва могла спать на старом матрасе, на котором были пятна пота или еще хуже.

— У тебя есть хотя бы подушка и запасное одеяло?

Он поставил мой рюкзак рядом с матрасом и поморщился.

— Кажется, у меня где-то есть старое шерстяное одеяло. Дай я проверю.

Он повернулся и поспешил прочь.

Я медленно опустилась на матрас. Он обвис, и в воздухе поднялся запах пыли. Мои глаза путешествовали вверх по горе коробок, угрожающих раздавить меня под ними. Окно давно не мыли, если вообще мыли, и в него проникал только тусклый свет. Не было даже шкафа, чтобы повесить мою одежду.

Я подтянула к себе рюкзак. Хорошо, что у меня почти ничего не было.

Папа вернулся с кучей каких-то черных тряпок. Возможно, это и был источник кошачьего запаха. Он протянул его мне, и я поняла, что он имел в виду шерстяное одеяло.

Он был изъеден молью и пах дымом и чем-то еще, что я не могла определить, но определенно не кошкой. Я положила его на матрас. У меня не было выбора, кроме как пойти и купить постельное белье.

Я уставилась на свои шлепанцы.

Папа как-то странно посмотрел на деньги. Отчаянно и голодно.

— Полагаю, у тебя нет для меня мелочи? Дела идут медленно, и мне нужно купить нам еды.

Я не спросила, чем именно он занимается. Я знала, что слишком много вопросов часто приводят к неприятным ответам.

Я протянула ему десять долларов.

— Остальное мне нужно на простыни.

Он выглядел разочарованным, но затем кивнул.

— Конечно. Пойду принесу что-нибудь поесть на сегодня. Почему бы тебе не пойти в Таргет и не поискать одеяло и простыни?

Казалось, он хотел меня выпроводить. Я кивнула. Я бы предпочла снять потные джинсы и рубашку, но схватила рюкзак.

— Можешь оставить это здесь.

Я улыбнулась.

— О нет. Он нужен мне, чтобы положить все, что я куплю, — солгала я.

Я научилась никогда не позволять своим вещам валяться рядом с мамой, иначе она бы их продала.