Извращенная Преданность

Я справлюсь.

Кабинет Роджера был последним местом, где я хотела убираться.

— Я уберусь в раздевалке, — сказала я и повернулась к ней.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— В чем дело?

— Ты же знаешь, что я новенькая в городе, так что я не в курсе того, что здесь происходит, — начала я и увидела, как она начала защищаться. Возможно, получить от нее ответы будет не так просто, как я надеялась.

— Но люди ведут себя странно вокруг Фабиано, ты знаешь парня, у которого был последний бой?

Она горько рассмеялась.

— О, я его знаю.

Я была ошеломлена.

— Ладно. Так что с ним такое? Мой отец взбесился, когда Фабиано подвез меня домой вчера вечером.

— Он подвез тебя домой?

Окей. Это начинало действовать мне на нервы. Почему она не может просто рассказать?

— Да. Было поздно, и он не хотел, чтобы я шла одна.

Он казался встревоженным.

Шерил посмотрела на меня так, словно я сошла с ума.

— Поверь мне, это не так. Не знаю, зачем он отвез тебя домой, но уж точно не по доброте душевной. Тебе повезло, что ничего не случилось.

Я придвинулась к ней ближе, пока мы почти не соприкоснулись.

— Шерил, скажи мне, что происходит. Этот бар, Фабиано, всё.

— Это территория Каморры, Чик. Все в какой-то степени принадлежит им. И твой Фабиано.

Он не был моим Фабиано, но я не хотела прерывать ее из страха, что она передумает давать мне честный ответ.

— Он правая рука Фальконе.

— Фальконе?

Имя ничего не говорило, но звучало по-Итальянски. Она выругалась себе под нос.

— Это не мое дело. Я не хочу попасть в беду.

— Значит, Фальконе это что-то типа мафии?

Я видела фильмы о мафии и знала, что это плохие парни, но было ли это реальностью? Это был двадцать первый век. Мафия казалась чем-то из двадцатых годов, где старики курили сигары в черно-белых фильмах.

— Да, мафия, — пробормотала она так, словно я совершила богохульство. — Ты говоришь так, будто это нормальная работа, Чик. Это не так, поверь мне. То, что делает Каморра, то, что делает твой Фабиано, они... — ее глаза остановились на чем-то позади меня, и она замолчала.

Я обернулась и увидела Роджера в нескольких футах от нас с неодобрительным выражением лица. Он не смотрел на меня, только на Шерил, и молчаливый разговор, в который я не была посвящена, казалось, прошел между ними.

Я взяла швабру и ведро, и поспешила мимо него. Я привыкла быть новенькой в городе. За последние десять лет я переезжала раз десять и всегда чувствовала себя на обочине жизни. Я никогда не понимала шуток инсайдеров.