Извращенная Преданность

Но одна мысль о том, что он причиняет ей боль, вызывала у меня желание нанести ему визит и дать ему почувствовать, на что я способен.

— Поэтому ты так одета? — спросил я, махнув рукой на ее одежду.

Я отъехал от тротуара, пересек четыре полосы, чтобы добраться до поворота, затем развернулся, сопровождаемый какофонией автомобильных гудков и поднятых средних пальцев водителей по обе стороны улицы.

— Что ты делаешь? — спросила Леона, вцепившись в сиденье.

— Это неверный путь.

— Вовсе нет. Мы купим тебе платье и гребаные новые туфли. Если я еще раз увижу тебя в этих гребаных шлепанцах, я приду в ярость.

— Что? — ее глаза расширились. — Не смеши меня. Мне нужно на работу. У меня нет времени ходить по магазинам.

— Не волнуйся. Роджер поймет.

— Фабиано, — умоляюще сказала она.

— Зачем ты это делаешь? Если ты ждешь чего-то взамен, я не такая девушка. Я бедна, но это не значит, что меня можно купить.

— Я не собираюсь покупать тебя, — сказал я ей.

И это было правдой. Что-то в Леоне заставляло меня хотеть защитить ее. Это был новый опыт для меня. Не то чтобы я не хотел ее в своей постели, но я хотел, чтобы она тоже этого хотела.

Она долго смотрела на меня.

— Тогда почему?

— Потому что могу и потому что хочу.

Ответ, похоже, не удовлетворил ее, но я сосредоточился на дороге, и она больше не задавала вопросов, что было чертовски хорошо, потому что я действительно не хотел анализировать детали моего увлечения ею. Она напомнила мне моих сестер. Не в извращенном смысле. Скорее, она напомнила мне тоску, которую я похоронил глубоко в груди. Блядь.

— Значит, твой отец украл деньги, которые я тебе дал? — в конце концов спросил я, вцепившись пальцами в руль и жалея, что это не его чертово горло.

Она кивнула.

— Похоже, у него неприятности.

Если бы он действительно попал в беду, я бы знал. Деньги, которые он нам задолжал, не такие большие. Если Сото все еще держал его в руках, он был счастливчиком.

— Такие люди, как он всегда в беде, — сказал я ей. — Тебе следует держаться от него подальше.

— Он мой отец.

— Иногда мы должны отпустить нашу семью, если хотим чего-то добиться в жизни.

Удивление и любопытство отразились на ее лице.

Я припарковался у обочины перед одним из первоклассных бутиков, которые, как я знал, посещали светские девки, которых я иногда трахал, когда они хотели добавить острых ощущений в свою гребаную изнеженную жизнь. Леона посмотрела на витрину, потом снова на меня, ее губы приоткрылись в неверии. Между бровями образовалась небольшая складка.

— Только не говори, что хочешь, чтобы я туда вошла. Они даже не пустят меня внутрь в таком виде.