Извращенная Преданность

Им нравится играть с нормальными женщинами вроде нас, но они женятся на Итальянских девственницах благородного происхождения. Так было всегда. Я не думаю, что новый Капо это изменит.

— Это двадцать первый век и мы не в Италии.

— Возможно, потому, что их традиции и правила оттуда.

Всего. В моем глупом уме это слово означало ""тело и разум"", но теперь я задавалась вопросом, был ли Фабиано начеку несколько ночей, прежде чем он перейдет к следующей женщине. Для меня это было слишком тяжело. Он, будучи силовиком, и мафией со своими старомодными правилами. Моя жизнь всегда была беспорядочной и все еще была достаточно запутанной без того, чтобы он подливал масла в огонь.

Даже если мое тело жаждало его прикосновений, и даже если какая-то глупая часть меня хотела узнать его, настоящего его, я должна была держаться от него подальше. Может быть, я и была мастером на все руки, но мне нужно было исправить свою жизнь, прежде чем я могла подумать о том, чтобы исправить кого-то еще.

В тот вечер дела шли медленно. Большинство клиентов потеряли значительные суммы денег накануне вечером во время большого боя и держались подальше от бара.

Я бы не возражала от напряженного дня, так как это отвлекало меня от моих блуждающих мыслей.

Проходя мимо стола, за которым сидели двое пожилых мужчин, пивших одно и то же пиво почти час, я услышала обрывок их разговора, который привлек мое внимание.

— Убил его. Просто так. Повернул голову, сломал шею. Но старик знал, что будет дальше. Не надо было пытаться сбежать, не заплатив долг. Фальконе это не нравится. Я всегда плачу. Даже если это означает отсутствие еды в течение нескольких дней. Лучше быть голодным, чем мертвым.

— Ты понимаешь это.

— проскрипел другой человек, потом впал в приступ кашля.

Я занялась вытиранием стола рядом с ними, надеясь выяснить, кто сломал кому-то шею. От одной мысли об этом у меня по спине побежали мурашки. К сожалению, мужчины, похоже, уловили мое присутствие и переключили разговор на предстоящие бои. Фабиано убил этого человека?

Когда я вышла из бара в четверть третьего, машина Фабиано стояла перед входом. Я застыла на полушаге, наполовину надеясь, что это совпадение. Он толкнул пассажирскую дверь.

— Садись. Не могу позволить тебе гулять одной ночью.

Глядя на его красивое лицо, я не была уверена, что смогу положить конец нашим отношениям. Я не была уверена, что хочу этого. Люди редко выполняли данные мне обещания. Я научилась ожидать разочарования, но он сдержал свое обещание защитить меня. Впервые в моей жизни был кто-то, кто мог защитить меня. Моя мать никогда не была способна. Не против перемен в ее настроении, не против избиений ее отвратительных бойфрендов, не против оскорблений, обрушиваемых на меня другими детьми.

Фабиано был опасен.