Извращенная Преданность

Я снова опустил свой рот, провел кончиком языка по краю ее соска, затем скользнул к центру и подтолкнул, затем лизнул ее бугорок томными движениями языка. Я втянул маленький розовый сосок в рот, наслаждаясь вкусом и дрожью Леоны. Она снова застонала.

Если игра с ее сиськами заставила ее стать мокрой, я не мог дождаться, чтобы окунуть язык между ее шелковистые складочки.

Я не торопился с ее соском, желая, чтобы она умоляла меня об освобождении.

Она уперлась бедрами в матрас в очевидной нужде, но не сказала слов, которые я хотел услышать. Моя эрекция болезненно терлась о ткань трусов, сводя меня с ума.

Я выдержал ее взгляд, когда мои пальцы коснулись изгиба между ее бедром и киской. По-прежнему никаких признаков протеста. Вместо этого она раздвинула ноги немного шире, доверяя своим глазам. Черт возьми, Леона.

Я завладел ее ртом для страстного поцелуя и скользнул пальцами под трусики, по ее мягким складкам. Она была так чертовски возбуждена, так чертовски готова, чтобы я взял ее.

"Я медленно провел большим пальцем вверх, пока не коснулся ее клитора. Она прикусила губу, приподнимая бедра с кровати. Я не сводил глаз с ее лица, наслаждаясь подергиваниями удовольствия, удивляясь, как я мог заставить ее чувствовать простым прикосновением моего большого пальца. Доверие в ее глазах удерживало меня, и я нуждался в этом, потому что мое тело хотело большего, чем она была готова дать, и самые темные части меня знали, что ничто не остановит меня.

Мой большой палец медленно двигался по ее влажной плоти, и ее вздохи и стоны стали менее контролируемыми. Она схватила меня за руку, и я крепко поцеловал ее, проглотив ее крик, когда она упала через край. Ее глаза закрылись, когда она вздрогнула, и на краткий миг я подумал о том, чтобы нарушить свое обещание и разорвать любую опасную связь между нами.

Потом она посмотрела на меня, застенчивая, смущенная и виноватая, и я понял, что уже слишком поздно для этого.

Г Л А В А 13

Л Е О Н А

Мое сердце забилось в груди, когда последние языки удовольствия исчезли. Смущение медленно прогнало волнующую эйфорию. Фабиано ничего не сказал, и я тоже не знала, что сказать. Я не хотела, чтобы все развивалось так быстро. Спать в постели Фабиано, чтобы он прикасался ко мне. Ощущения были чудесные, непохожие ни на что, что я когда-либо могла вызвать своими собственными пальцами.