Карибская тайна. Немезида

— Вы хотите сказать, как и Джексон? Меня-то он вполне удовлетворяет — первоклассно работает и не возражает, если его обругаешь. Джексон знает, что зарабатывает кучу денег, и поэтому вынужден со многим мириться. Конечно, особо доверять я бы ему не стал. Может быть, его прошлое безупречно, а может быть, и нет. Рекомендации у него были в порядке, но несколько сдержанные. К счастью, у меня нет никаких преступных тайн, и поэтому я неподходящий объект для шантажа.

— Нет тайн? — переспросила мисс Марпл. — Но ведь вы имеете деловые секреты?

— Во всяком случае, Джексону до них не добраться.

Помолчав, мистер Рэфьел заговорил снова:

— Знаете, если заглянуть назад и вспомнить всю эту фантастическую историю — майора Пэлгрейва с его невероятными рассказами и все остальное, — то развитие событий покажется нелогичным. Я — то лицо, которое должны были убить.

Мисс Марпл с удивлением посмотрела на него.

— Я — как раз подходящий тип, — объяснил мистер Рэфьел. — Кто всегда оказывается жертвой в детективных романах? Богатые старики.

— И всегда есть множество людей, жаждущих убрать их с дороги, чтобы получить их деньги, — закончила мисс Марпл.

— Ну, — задумался мистер Рэфьел. — Я мог бы назвать вам пять-шесть человек в Лондоне, которые не станут особенно рыдать, если прочтут в «Таймс» известие о моей смерти. Но никто из них не стал бы принимать никаких мер, чтобы приблизить мою кончину. Да и зачем им это делать? Я ведь могу умереть со дня на день. Все и так удивляются, что я до сих пор копчу небо, — а доктора больше всех.

— Но вы, разумеется, очень хотите жить, — заметила мисс Марпл.

— Полагаю, вам это кажется странным? — осведомился мистер Рэфьел.

Мисс Марпл покачала головой.

— Нет, — возразила она. — По-моему, это вполне естественно. Жизнь представляется наиболее интересной как раз тогда, когда вы можете потерять ее. Может быть, это жестоко, но так оно и есть. Когда вы молоды, сильны и здоровы и перед вами еще долгие годы, то мысли о смерти вас не волнуют. Поэтому молодой человек может легко покончить с собой из-за несчастной любви или другого пустячного огорчения. Старики же знают, какая драгоценная и интересная вещь жизнь.

— Подумаешь, старые клячи! — фыркнул мистер Рэфьел.

— И все-таки я права, не так ли?

— О да, совершенно правы. Но вам не кажется, что я тоже прав, считая, что в качестве жертвы надо было избрать меня?

— Это зависит от того, имеет ли кто-нибудь причину желать вашей смерти, — сказала мисс Марпл."

"— Никто, — ответил мистер Рэфьел. — Кроме, как я уже говорил, моих конкурентов в деловом мире, которые предпочли бы, чтобы я не слишком задерживался на этом свете.