Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Мирославу нельзя было прочитать, хотя она казалась открытой книгой. Ее невозможно было предсказать, потому что слово «логика» явно не про нее. А что за зверь такой «женская логика» Кальянов хоть и представлял, пусть и весьма смутно, но предсказывать не брался. Этот природный катаклизм в принципе не объяснить и не понять, если честно.

Можно было, конечно, задать вопрос напрямую. И что-то ему подсказывало, что ответ-то он получит. Вот только в процессе его озвучивания точно забудет, что вообще спрашивал и зачем. Пожалуй, стоит достать коллекционный коньяк из своих запасов и подписать мрачную поздравительную открытку.

Один скромный патологоанатом явно заимел в предках то ли Нострадамуса, то ли саму Вангу, как-то от души и всего сердца (хотя он искренне сомневался в его наличии) пожелав Эрику любви великой, но очень трудной. Кто б мог подумать, что слова эти сбудутся, чуть ли не на двести процентов разом?

Снова криво усмехнувшись, Кальянов машинально погладил по ушам Севера. Тот неслышно подкрался к хозяину и устроил морду у него на коленях, поминутно издавая душераздирающий вздох со всей вселенской скорбью, на какую только был способен.

Видимо пытаясь по мере своих собачьих сил помочь парню осознать всю глубину той ж…

Жизненной ситуации, в которой он оказался.

И ведь с начала Эрик даже не понял, почему вдруг весь мир стал вертеться вокруг взбалмошной, болтливой девчонки, взятой им на работу. Он ведь тогда просто решил, что ему повезло и можно убить двух зайцев сразу: помочь в таинственных делах Мирославе и получить няньку для стаи. Которая, к слову, Мирку обожала едва ли не больше собственного владельца.

Это потом уже были посиделки на кухне («Тебе самому этот королевский снобизм аппетит не портит, не?»), обжигающе холодный чай, пролитый на него больше десятка раз («Слушай, чувак, обзаведись уже колокольчиком… И сделай мне чай, а?») и покусанные книжки из университетской библиотеки, найденные в самых неожиданных местах («Если я завалю экзамен по менеджменту, пересдавать пойдете всей стаей, ей богу!»). Споры за жизнь на Марсе, угрозы обидится, если он не оценит этот старый, но потрясный фильм (прямая цитата к слову) и понимающая усмешка при виде потрепанного Марка («Только не говорите, что мыльную оперу «богатые тоже скачут» снимали про вашу семью!»). И как-то так получилось, что возвращаясь домой он уже ждал."

"Ждал вечно пролитый чай, успевавший остыть до того, как Мирослава вспомнит о том, что вообще его надо было выпить. Яркую удивленную улыбку, когда укутывал пледом беспардонно дрыхнувшую на собственных бумагах и конспектах, в обнимку с ноутбуком, девушку.