Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

И пояснил, понимая, что понять его пантомиму сможет далеко не каждый:

— Не ответит. Заболтает до смерти, но не ответит. Пробовал, знаете ли, Спартак Валерьевич. Но ничего кроме общих, ничего не значащих фраз не добился. Удивительно, но даже те, кто с ней в одной группе учится, вот уже целых четыре года, знают только прозвище, имя, должность и то, что она всегда не там и не вовремя. Да и внешность-то не каждый вспомнит. Так, красная кепка, очки и вечно что-от да ляпнет… А что за душой у этой самой красной кепки никого не волнует.

— Кроме вас, — иронично усмехнулся Луценко, кивком головы соглашаясь с высказанным мнением.

С Вороновой он имел сомнительное удовольствие столкнуться не раз и не два. И даже профессиональное чутье дало сбой с девчонкой, выглядевшей как открытая книга — бери, читай, не хочу! О том, что вышеупомянутая госпожа Харина оказывается, не так уж и разговорчива, по сравнению с волнующейся Мирославой, он тоже был прекрасно осведомлен.

— Кроме меня, — вздохнув, молодой человек потер переносицу. — Есть что-то еще?

— Для того, что бы было что-то еще, действовать нужно иначе, — начальник службы безопасности безотчетно поморщился, явно припоминая не самые приятные моменты получения информации.

 — Увы, вами была задача не привлекать внимание и получить сведения в обход этой девушки. С учетом того, что о ней знает ее близкое окружение, вам, Эрик, вам вообще можно присвоить звание знатока одной конкретной птицы невезения."

"— Прозвучало как диагноз, — на такую откровенную подколку Кальянов не обиделся и даже не возмутился. Манера общения у господина Луценко была соответствующей внешности и имени.

Ну а раз она никак не мешала выполнению его прямых должностных обязанностей, то определенные вольности в общении были ему вполне простительны.

— С моей точки зрения, диагноз и есть, — любезно подтвердил Спартак Валерьевич. И, вытащив еще одну сигариллу, полюбопытствовал. — Прикажете рыть основательно или как?

— Не нужно, — на то, что бы принять решение, как действовать дальше, у Эрика не ушло много времени. В конце концов, если спросить у самой Мирославы нельзя, то может быть кто-то из ее друзей, настоящих друзей, а не этой студенческой пародии, будет более… Сговорчив?

— Вы что-то задумали, — протянул Луценко, мягко улыбнувшись и показательно тяжко вздохнув.

 — И отговаривать вас бесполезно.

— Бесполезно, — согласно усмехнулся Эрик, лукаво сощурившись. И, покрутив в пальцах карандаш, выдал. — Организуйте мне встречу с руководителем этого «Витязя». Мне кажется, Мира столько раз решала свои проблемы самостоятельно, что ее друг детства будет рад поделиться наболевшим.