Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Мне на голову приземлилось сухое полотенце.

— Третий раз, — недовольно буркнула, несильно дёрнув за ухо смущённо фыркнувшего Волка. И принялась осторожно вытирать волосы, бурча. — Третий, блин, раз за утро. Как это называется-то?!

— М-м-м… — задумчиво протянула одна одиозная личность, устраиваясь рядом со мной и, положив на колени толстенную книгу в тёмном переплёте, хмыкнула. — Не, УК РФ не моя настольная книга, так не вспомню. Но если что, утопление — не самый эстетичный способ оборвать своё существование. Не, не спорю, определённая прелесть в созерцание раздувшегося трупа синюшного оттенка, с выпученными глазами, имеется.

Да и начинка попадается порой очень уж занимательная. Но в целом — не комильфо, да…

Слишком живое воображение тут же нарисовало озвученную картинку. С подробностями, хвала детективным сериалам, триллерам и фильмам ужасов. Да так, что будь я нервами послабее, могла бы расстаться с собственным завтраком. Но закалённый студенческой столовой организм выдержал и я только икнула, недовольно фыркнув:

— Твоими стараниями поправиться мне точно не грозит.

— Всегда, пожалуйста, — невозмутимо пожала плечами худощавая брюнетка в майке-алкоголичке и широких джинсовых шортах, явно мужских к тому же.

И добавила, углубляясь в чтение. — Тем более кухня пала смертью храбрых. Там что-то среднее между лабораторией наших судмедэкспертов и моим морозильником, — глянув на меня поверх книги, она растянула тонкие губы в ехидной улыбке. — Живым и здоровым выбраться оттуда нет ни единого шанса.

На этом аудиенция оказалась законченной. Острая на язык Харина Евгения Сергеевна показала кулак подкрадывающемуся к ней ещё одному члену банды, Максу и с головой погрузилась в изучение экземпляра «Новейшего справочника по патанатомии».

"

"Приклеенный к корешку яркий стикер был куда красноречивее самого названия. Ужасным почерком издание было переименовано в «Пособие по аутопсии для чайников. С комментариями и пояснениями». И судя по периодически раздававшемуся злобному хихиканью, комментарии были за авторством самой Евгении.

И цензурными в них, наверняка, были исключительно предлоги.

Хотя нет. Помнится, во время нашего знакомства, она была вполне корректна. Ровно до того момента, пока до слушателей не дошёл смысл сказанных завуалированных оскорблений.

Даже местные аборигены, вряд ли знакомые с великим и могучим русским языком и то, шугались, краснея. Уж больно интонации были…

Выразительными, во!

Повод, кстати, для такого монолога был веским. Потому что только я могла выпасть из самолёта прямо на задумавшуюся Женьку, отбив рёбра об её острые локти, выслушав, молча, всё что она выдала. А потом попросила повторить всё с начала, но помедленнее. А то я записывать не успеваю.