Мой большой... Босс

— Но как же…

Вика выбирает правильную стратегию. Начинает плакать. Красиво, распустив пухлые губы, так, что у любого нормального мужика встанет. И появится желание тут же опустить ее на колени и настучать по этим губам членом.

У меня бы раньше точно такое желание появилось.

Но это было до того, как одна маленькая русалочка упала в мои руки теплым летним утром.

— Если не уберешься сейчас сама, вызову охрану. И тогда тебе придется еще и пропуск сдать.

Говорю сухо и спокойно, а сам все смотрю в сторону выхода в раздевалку бассейна.

Если успею, то могу поймать русалочку на выходе. И сразу в лифт утащить, на свой этаж.

Она не будет против. По глазам сегодня понял, что не будет.

В этот момент во мне говорит исключительно член, мозг в планировании завоевания не участвует, одни инстинкты, вопящие: «Самка поплыла, надо брать, надо докручивать! Скорее, скорее, скорее!»

Каким образом я за какие-то мгновения превратился из вполне логично и нормально мыслящего человека в похотливое животное, вообще непонятно. Да и не до анализа мне сейчас.

Все, что является препятствием на пути, безжалостно устраняется.

И нормы морали — первыми в пропасть летят.

Обхожу Вику, все еще растерянно хлопающую губами, и двигаюсь в сторону раздевалок.

— Брат, подожди чуть-чуть… — ленивый голос Тимура не тормозит. Вообще на него не отвлекаюсь.

Просто иду вперед, как зверь на запах самки, а перед глазами, как видение — ее тонкая фигурка в зеленом, быстро мелькающие изящные лодыжки, пятки розовые…

В раздевалке пусто. Я вламываюсь, наплевав на то, что она женская, быстро осматриваюсь, и раздраженно рычу.

Никого.

Успела сбежать!

Шустрая какая русалка!

Ничего, сейчас догоню…

Выхожу, направляясь в сторону лифтов, но на пути встает Тимур.

— Брат, да ты хоть халат накинь, напугаешь людей стояком своим… — он белозубо ржет, как всегда прикалываясь надо мной.

А мне хочется ему вмазать.

Прямо очень.

В принципе, логичное желание, Тимка давно нарывается, но в этот момент взгляд падает на зеркала возле раздевалок.

И я себя не узнаю.

Какой-то сумасшедший смотрит на меня оттуда, глаза бешеные, как у буйвола, красным налитые.

В длинных плавках, весь голый, изрисованный.

И плавки, сука, ничего не скрывают.

С меня словно пелена спадает. Моргаю изумленно, смотрю на Тимку.

Тот понимает, что сегодня зубы у него останутся целыми, и радостно их скалит.

— Ну ты бычара… Пошли, переоденешься.

Разворачиваюсь молча, топаю в раздевалку.

Тимка топает за мной.

— Слышь, а ты всегда с бабами такой… внезапный? Русалка, я смотрю, от тебя, как от гуля-извращенца унеслась… Я ее понимаю. Я бы тоже унесся…

— Рот закрой.

Говорить получается плохо, словно я от Майи немотой заразился.