Хозяйка проклятого острова

В конце концов, он поймал себя на том, что гипнотизирует ключ, торчащий из дверцы. За этой дверцей стояло вино.

Чертыхнувшись, принц резко выдернул ключ из скважины, подошел к окну, размахнулся и выбросил.

Тот беззвучно канул в заросли жимолости.

Несколько секунд Джерард сверлил это место отчаянным взглядом. На его щеках играли желваки. А затем сорвал с кресла помятый камзол, набросил на плечи и почти бегом отправился на конюшню.

Оставаться в замке, наедине со своей совестью, было невыносимо."

"Глава 23"

"Через час взмыленная лошадь принесла его к лечебнице Дока. Салар проводил Джерарда к койке со спящим мужчиной. Незнакомец был худым, небритым, со взлохмаченной шевелюрой и шрамом на левой кустистой брови. Его руки и ноги были привязаны к кровати с помощью толстой пеньковой веревки. Рядом на стуле сидел ле Блесс.

При виде него Джерард слегка сбился с шага.

– Он попытался сбежать, как только пришел в себя, – пояснил Док, который по-своему понял заминку принца. – Пришлось дать ему дозу снотворного и привязать на всякий случай.

– Ты правильно сделал. Ормонд, это тот самый мужчина?

Он надеялся, что голос прозвучал хладнокровно и не выдал эмоций.

Ле Блесс, сдвинув брови, склонился над спящим.

– Не знаю… Прошло много времени… К тому же те мерзавцы были с платками на головах, – проговорил он неуверенно. – Я знаю только, что Диана сломала нос одному из них.

Принц тут же накинул край простыни на голову раненого и обвязал вокруг лба, закрыв ему брови.

– А теперь?

– Ну… так да, вроде похож.

Вздохнув, Ормонд потер виски:

– Простите, ваше высочество. Я видел его мельком, не было времени разглядывать и изучать. Думаю, Диана тоже не вспомнит.

– Что ж, не будем тревожить вашу супругу по пустякам. Возьму еще один грех на душу, – усмехнулся принц с таким видом, что бывалого капитана пронзила дрожь.

Док поспешно отступил от кровати. Ормонд присоединился к нему. Бормоча вполголоса молитвы Безымянной богине с просьбой принять душу несчастного и дать ему новую жизнь по заслугам, они смотрели, как Джерард с бесстрастным лицом поднес ладонь ко лбу спящего. Глаза принца заполнила тьма. Заклубилась, потопив в себе радужку. Из раскрытой ладони протянулись тонкие черные щупальца, похожие на щупальца спрута. И присосались к вискам жертвы.

Джерард застыл, взламывая чужую память и считывая воспоминания. Верхний слой – то, что случилось сегодня. Слой поглубже – то, что случилось вчера. И еще глубже, еще. Картины отматывались в обратном порядке. Он наблюдал чужую жизнь, оставаясь холодным и непредвзятым зрителем. Но вместе с тем и высасывал эту жизнь, испепеляя память дотла.

Наконец лицо спящего исказилось от боли.