Хозяйка поместья Триани

Вытащили целую гору мусора: осколки, бумажки, сломанные стулья, ветхие шторы и балдахины, испорченные ковры и даже диван. Мы также разобрали книги в библиотеки. Сначала сняли их с полок и соорудили грандиозный бардак в библиотеке, но потом распределили книги по тематикам. Расставили мы их, ориентируясь на фамилии авторов, в алфавитном порядке. Лика даже подписала стеллажи, чтобы теперь точно никто не запутался. Кстати, не было ни одной испорченной или рваной книги, но чародей объяснил мне, что это действие охранных чар, и тут же научил меня ими пользоваться.

Примерно через неделю после поездки в город я занималась в библиотеке под контролем дяди. Как вдруг, на нас откуда-то сверху посыпались вещи. Бумаги, книги, одежда и обувь, постельные принадлежности, амулеты и артефакты, драгоценности, два кресла и матрас и даже еда. Только, когда все прекратилось, я выползла из-под стола, посмотрела на учиненный бардак, на посеревшего чародея и поняла. Его пространственный карман захлопнулся. Магии в нем почти не осталось.

Мне стало страшно, за это время я привыкла к чародею. Можно сказать, что он стал моим единственным родственником мужского пола. Даже в прошлой жизни у меня была только мама и две старшие сестры. Мне не хотелось прощаться. Лика тоже ходила притихшая. Даже камень в моем браслете потемнел и стал почти черным. А вот сам чародей был спокоен, казалось, он и правда, устал жить так долго.

Поместье притихло, и даже мой неуемный фонтан энергии ненадолго успокоился. Но жизнь не затихла.

Согласно моему режиму дня, я всегда вставала около девяти часов утра. Но сегодня что-то заставило меня подняться на рассвете. Сперва я подумала, что меня зовет чародей, но потом я поняла, что он еще спит.

Быстро одевшись, я спустилась на первый этаж и пошла на зов. Войдя в кухню, я осмотрелась, и направилась к входной двери, той самой, через которую должны ходить слуги.

Я распахнула дверь, и первые лучи солнца упали на порог. Воздух был подернут утренней дымкой, на траве сверкали капельки росы, щебетали птички. Казалось, весь мир одет в розовую дымку. Я стояла и вдыхала свежий утренний воздух.

— Ну, и долго ты стоять будешь? Может впустишь нас, хозяйка? Мы, между прочим, всю ночь добирались.

На садовой дорожке стояла группа, нет, скорее толпа маленьких человечков. Среди них были и мужчины, и женщины, и дети. Мужчины были в штанах и рубашках, женщины — в платьях до пола.

— Эээ… А вы кто? — моя мозговая активность утром довольно низкая.

— Так нечисть мы, хозяйка. Домовые, леший, банница и ремесленные. Нас камешек твой призвал.

— Оо, мм, камешек, значит. Ясненько. А как же вы все вместе жить будете, да и где? А кто такие ремесленные? Я о них никогда не слышала"

"— Так они не любят показываться.