Хрупкое сердце

Я ответил на звонок, как только смог…

– Что-о…

А дальше провал. Первый черный провал в моей жизни в несколько секунд, в которые я ничего не слышу, и не вижу дорогу перед собой. Только инстинкты заставляют ногу нажать на педаль тормоза и съехать к обочине.

– … потеряла сознание. Мы направляемся в больницу Скорой помощи. Руслан, вы слышите меня? Подъезжайте на приемный покой, если эта девушка вам знакома.

– Она жива? – выдыхаю я. Да, знаю, что в машине Аня и она все слышит, но не спросить нельзя.

– Мы делаем все возможное.

– Твою мать, да ответь же!

– Жива, мы сняли блокаду сердца и подключили больную к аппарату жизнеобеспечения, но была полная остановка органа. Повторяю, сейчас мы ее контролируем.

– У нее порок сердца! Везите в кардиологический центр! Слышите?!

– Мы действуем согласно инструкции. Я отключаюсь. Подъезжайте к больнице.

Черт. Черт. Черт!

Кровь отливает от лица и нечем дышать. Мне не хватает места в этой долбанной машине и хочется сломать руль, разбить стекло, сделать что-нибудь разрушительное, чтобы избавиться от чувства беспомощности и страха. Я ненавижу себя за это!

Алиска. Алиска!

Мне кажется, я сам умираю в этот момент.

Пальцы сжимаются добела, торопясь выкрутить руль и вернуть «Теслу» на дорогу. Я с силой моргаю, мчусь вперед, пытаясь увидеть перед собой хоть что-то ясное, потому что реальность перед глазами рассыпается на куски. Свет от дорожных фонарей бликует на мокром от дождя стекле, и нужно за что-то ухватиться, иначе…

Я сбрасываю скорость и шумно выдыхаю, вспомнив, что больше не один. Вспомнив наш первый разговор с Алисой и ее слова об отце ребенка, которому она собиралась доверить дочь.

Анюта.

Протянув руку, я поворачиваю зеркало заднего вида, чтобы увидеть малышку, притаившуюся на сидении, и встретиться с ней взглядами.

Аня тихо плачет, без звука, сидит, как мышка, и я понимаю, что ей еще страшнее, чем мне, хотя это почти невозможно. Она всё слышала и всё поняла, потому что это она, а не я, жила с Алисой всё это время, и знает ее лучше всех.

– Не плачь. Мы скоро приедем, – обещаю ей, и сворачиваю на светофоре. Еду по адресу, по которому еще пять минут назад и не подумал бы ее отвезти, но выбора нет.

Больница Скорой помощи не место для испуганного пятилетнего ребенка, и в своем рассыпающемся мире я понимаю это очень четко.

Я останавливаю машину возле дома своих родителей, беру Анюту с пандой на руки и вхожу в подъезд. Потом поднимаюсь на свой этаж. Открыв ключом дверь, захожу в квартиру, в которой оказывается неожиданно шумно, если сравнивать с той тишиной, из которой мы с Аней пришли. Но дочь не пугается нового места, и ни о чем не спрашивает.

Сейчас мне кажется, мы понимаем друг друга без слов.