Хрупкое сердце

Особенно к блондинкам!

– О, нет! – Алиса поднимается и нарочито серьезно ложится рядом на подушку, вздыхая: – Если у вас скверный характер, Руслан Ренатович, то ищите себе другую секретаршу. А я передумала!

– Но я хочу тебя. Я повернут на снежных блондинках!

– А если хотите меня, – мечтательно заявляет, – то сначала вам придется ко мне подлизаться. Обожаю этот вид профессиональной коммуникации!

Я смеюсь, откидывая одеяло в сторону и нависая над ней. Слыша ответный смех, обещаю:

– Согласен! Можно начинать прямо сейчас? Твой вампир готов тебя искусать!

– Но только тихо кусай, вампир! А то разбудим Анечку… Ай, щекотно!

Алиса

Год с лишним спустя…

С документами я мужу помогаю до сих пор, хотя секретарши из меня не вышло. Зато хозяйка аукционного дома предложила интересную работу, от которой оказалось сложно отказаться, и сегодня был мой первый рабочий день.

Он оказался насыщенным на встречи и длинным, но Руслан пообещал сам со всем справиться, и я рискнула."

"Я возвращаюсь домой на такси и открываю дверь в нашу новую квартиру своим ключом. Войдя, раздеваюсь и оставляю сумку в прихожей. Смотрю на часы, которые показывают восемь часов вечера, удивляясь, почему вокруг так тихо, хотя везде включен свет.

В кухне на плите стоят кастрюля, ковшик, сковорода и… тут же лежит шкурка от банана. На столе из тарелки просыпалось печенье… Его крошки лежат на полу и на стульях. И даже на листах раскрытого альбома, в котором папа с дочкой пытались что-то рисовать. Акварельными красками, судя по отпечаткам пальчиков Тимура на бумаге и тарелках… Баночка из-под детского питания умудрилась закатиться под стул…

Я вхожу в гостиную и вижу повсюду игрушки. Куклы, пирамидки, погремушки, Анютины книжки, пластиковый обруч, сброшенные диванные подушки (наверняка дочка играла в цирк)… Детский манеж лежит на боку вместе с музыкальной каруселью… Из ходунков торчат ноги и хвост единорога… На горшке сидит панда Тео, а на экране работающего телевизора показывают мультфильм с рейтингом «1+».

Мое темноволосое семейство спит на большом диване, улегшись рядышком, и в отличие от телевизора не издают ни звука. Анечка спит ближе к окну, в середине лежит Тимурчик, а Руслан с детской бутылочкой в руке пристроился с краю.

Я подхожу к ним, наклоняюсь и целую в щечку сначала сына, затем дочку. Дети так крепко спят, что не чувствуют прикосновений, и я прикрываю их одеяльцами. Подойдя к Руслану, присаживаюсь рядом с мужем на корточки. Протянув руку, убираю темные волосы с высокого лба, любуясь красивым лицом.

Я помню это лицо разным, но никогда равнодушным и чужим.

– Устал, бедняга. А грозился ужин приготовить, всё постирать и прибрать. Это тебе не Анюта, получил двойника, папочка.

Руслан медленно вздыхает, грустно соглашаясь:

– Угу.