Хрупкое сердце

А во-вторых, зная Марджанова, рискну предположить, что его «не новый» телефон гораздо лучше, чем я могу себе купить сама. Поэтому качаю головой.

– Нет, Руслан. Я не могу его взять."

"– Тогда я его тоже выброшу или разломаю! – заявляет парень колюче. – Прямо сейчас, хочешь?

Руслан достает руки из карманов и смотрит упрямо из-под упавшей на лоб длинной челки, и мне понятно, что именно так он и сделает.

Ну, разве не мальчишка?

Я выдыхаю изо рта облачко белого пара и отвожу взгляд к аллейке.

– Нет, не хочу. Не хочу смотреть на эту глупость, – уточняю, если Руслан не понял, о чем я.

Но он понимает, и досадливо обкусывает губы. Вновь сует руки в карманы штанов и спрашивает, смягчаясь в голосе:

– Я не умею делать подарки, да?

– Не очень.

– Но я правда хочу, чтобы ты его взяла. Пожалуйста, Алиса.

Нам нельзя встречаться взглядами, их потом так сложно разорвать. И сердце щемит от неясного чувства тоски, а память подбрасывает такие воспоминания, которые от этих взглядов не утаить. И хочется снова почувствовать всё что было между нами, потому что это так похоже на правду. И похоже на нас.

«Пожалуйста, Алиса, останься…

… Да, я останусь»

– Снег, давай жить вместе. Я не могу без тебя.

Еще недавно я воспринимала слова Руслана как игру, но больше не сомневаюсь в том, что он говорит серьезно. Я и сама эту серьезность чувствую. Если бы еще всё решалось так просто.

– Как ты это себе представляешь? – спрашиваю в ответ. – Да и где мы будем жить?

Руслан пожимает плечами, опуская голову. Сбивает со скамейки снег ногой.

– Снимем квартиру, я пойду работать. Мне все равно куда, я найду!

– Но как быть с твоей учебой?

– Я хочу жить с тобой, Снег. Всё остальное неважно!

Но он не прав. Важно. Еще как важно! Особенно когда тебе восемнадцать лет и твои родители желают для тебя самого лучшего.

– Руслан, ты говоришь, как ребенок, который не думает, что с ним будет завтра. Но мне не все равно, иначе я бы сама не училась.

Он поднимает голову и поворачивает лицо. Спрашивает с царапающей безысходностью в голосе:

– Я тебе больше не нравлюсь, Снежная?

Дурачок. Знал бы он, сколько я о нем думала.

И о скольком запрещаю себе думать, чтобы потом не реветь в подушку.

– Нравишься, – отвечаю тише, глядя в красивое лицо, которое не способны испортить какие-то синяки. – Хотя спросить об этом в лоб, Марджанов, способен только ты.

– Тогда что плохого в том, что я хочу быть с тобой, Алиса? Что я хочу быть всегда вместе?

Черничные глаза под темными ресницами смотрят с такой надеждой, что сердце переворачивается и им веришь. И отказать невозможно, помня, как они смотрели на меня в полутьме его спальни. Словно я на самом деле для него одна существую.

– Руслан… давай дадим нам время, – говорю то, что могу сказать. – Мы можем наделать ошибок, это так легко.