Хуже, чем ничего (СИ)

— Да.

Я выдохнула. Этьен любил игры. Жестокие. Беспощадные. Это лишь очередная. Но одна из самых тяжелых для меня, ведь, черт возьми, как показать любовь, если я его ничерта не любила? Более того, парня в нем не видела?

Вообще, единственный парень, к которому я испытывала чувства, это… Астор.

Стоило вспомнить о нем, как в груди все обожгло. Пожалуй, Дега являлся тем, воспоминания о ком я жаждала раз и навсегда вырвать из своего сознания.

Но, если вспомнить о тех временах, которые были до смотровой площадки…

Если подумать, что я бы тогда хотела сделать по отношению к Астору…

Я бы жаждала хотя бы прикоснуться к нему.

Мне физически стало плохо от того, что я сейчас думала о Дега в таком ключе. В конце концов, после смотровой площадки у меня испарились любые чувства к нему. Осталась только ненависть.

Но, зато я теперь знала, что нужно было сделать с Этьеном — прикоснуться к нему. Я бы так поступила бы, если бы любила его.

Затаив дыхание, я пошла к Дар-Мортеру. Медленно. Чувствуя его пристальный взгляд. Расстояние между нами сокращалось практически болезненно, пока я не подошла совсем близко. Так, что его колено соприкоснулось с моим бедром. Обычно, я бы тут же отошла, но ведь сейчас я «люблю».

— В своих играх ты всегда даешь невыполнимые условия, — произнесла, поднимая ладони и ими очень осторожно прикасаясь к лицу Этьена. Чувствуя грубую кожу и небольшую, еле заметную щетину.

Лишь одно прикосновение, а мы вдвоем замерли. Только каждый по-своему. Этьен в том напряжении и в раскаленной стали, с которой все еще неотрывно наблюдал за мной. А я в некой растерянности. Но лишь от того, что я думала, что будет труднее. Мне казалось, что я уж точно буду заставлять себя трогать его, но все получалось само по себе.

Я невесомо провела ладонью по его щекам и спустилась к скулам. Я считала, что, когда любишь, будешь прикасаться именно так — бережно. Практически лаская. Желая успокоить пальцами.

И в следующий момент произошло то, чего я не ожидала. Этьен закрыл глаза и сам провел щекой по моей ладони."

"А я от этот замерла. Даже дышать перестала и, лишь заставив себя отмереть, вновь скользнула пальцами по лицу Дар-Мортера, несмело опускаясь ниже. К его шее. Прикусывая нижнюю губу, в тот момент, когда он открыл глаза и посмотрел в мои. В этом зрительном контакте весь мир рвался на части.

— Сядь мне на колени, — голос Этьена, утяжеленный хрипотцой, ударил по нервным окончаниям.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Но насколько же сильно все внутри жгло и почему-то ноги подкашивались.

— Сядь, Бертье. Я не уберу рук с подлокотников.

Я посмотрела на его руки. Они и правда все еще лежали на мягкой обивке. Напряженные. С еще более выступившими венами.

Здравый разум твердил — нет. А сам момент подталкивал вперед.